Когда Харли глубоко вздохнула, я почувствовала, как напряжение покидает ее.
— О, и я хочу попробовать уговорить прийти Альби. Я тут подумала, что если ты сегодня свободна, то не хотела бы навестить ее вместе со мной? Пейтон тоже подъедет. И мы могли бы на обратном пути заехать в «Искушение», чтобы подтвердить заказ торта. Все, на том и порешили. Буду у тебя через полчаса. Ты лучшая, люблю тебя!
Харли повесила трубку, и я внутренне застонала.
После прошедших двадцати четырех часов мне требовалось время, чтобы отдохнуть и прийти в себя, пока я буду адаптировать свои мысли к текущей ситуации в отношениях с Романом. Вместо этого я лишь поблагодарила Бога за то, что успела принять душ. Я влезла в джинсы с высокой посадкой, коралловую блузку и туфли цвета загара. Вместо того чтобы нанести макияж и сделать укладку, я предпочла небрежный пучок и немного теней, чтобы скрыть свой усталый вид. Завтрак всегда имел гораздо большее значение для меня, и когда я упоминала завтрак, я имела в виду кофе — МНОГО кофе.
— Чур я спереди.
Пейтон обошла меня и направилась к переднему сиденью Фиата 500, принадлежавшего Харли, пока я напоминала себе, что мы уже не дети.
— Прости, я забыла, что нам по пять лет.
Я залезла на заднее сиденье пастельно-голубой машины. Она была похожа на Барби Мобил в натуральную величину.
Мы отправились в двадцатиминутную поездку, с целью повидаться с Альби. Обычно такие поездки наводили на меня страх, но в последнее время что-то изменилось в ее поведении, словно она была чем-то вдохновлена. Я старалась не делать поспешных выводов, потому что, если бы стала настаивать на ее возвращении домой, она бы только обиделась — мы все знали это по опыту.
— Здравствуйте, мы приехали навестить Альби, она нас ожидает, — сообщила я женщине на стойке регистрации.
Стереотипов не существует, и, по моему мнению, несправедливо судить о человеке на основании ассоциаций, но, похоже, в отношении сотрудников регистратуры есть общая закономерность. «Я грубая сука» — их типичная характеристика, наверняка указываемая ими в резюме. Она неохотно вручила нам бейджи посетителей, словно отдавая при этом свои собственные органы, и подождала, пока мы зарегистрируемся, после чего мы отправились на поиски Альби.
Проход по белому пустынному коридору всегда внушал тревогу. Мы никогда не знали, в каком состоянии застанем ее. В моей голове проносились искаженные воображением образы рыданий, раскачиваний и слабых улыбок. Я молилась о последнем. К нашему удивлению, Альби оказалась поглощенной телефонным разговором. Откинувшись в кресле, и свесив ноги через бортик, она выглядела расслабленной и спокойной. Накручивая длинную прядь своей соломенной шевелюры между большим и указательным пальцами, она смеялась. Смеялась. Этот радостный звук озарил мою душу. Кто бы ни был тем собеседником, он получил от меня пять.
Альби обернулась и проследила за тем, как мы входим в комнату для общения пациентов и посетителей. Часть меня опасалась того, что ее счастье померкнет при встрече с воспоминаниями о реальном мире, но она расцвела, и я была рада, что она счастлива видеть нас.
Мы все уселись вокруг уединенного кофейного столика в углу комнаты, подальше от остальных. Если бы мы очень постарались, то смогли бы убедить себя, что мы просто четыре обыкновенные девушки, которые пьют кофе в местном кафе, собравшись поболтать. Шум вокруг нас мешал погрузиться в эту фантазию.
Комната была выдержана в спокойных зеленых тонах. Я помню, как во время учебы узнала о том, что определенные цвета могут подчеркивать различные эмоции, и зеленый был цветом покоя. В углу комнаты стояли винтажные игровые автоматы и стационарные телефоны для связи с внешним миром.
— Итак, я бы, конечно, начала с обычной болтовни, но я знаю, что вы здесь не просто так. Выкладывайте, — начала Альби.
— Почему ты так решила? Разве мы не можем навестить нашу любимую девочку без скрытых мотивов? — отмахнулась Харли.
— Брось, случайный визит — это одно, но когда мой координатор звонит мне в два часа ночи и говорит, что я обязана согласиться на эту встречу, иначе это может вызвать тревогу, это уже наводит на мысли, — захихикала Альби.
Ну кто бы мог подумать?
— Ладно, ну ты же знаешь, что я выхожу замуж.
Я посмотрела на Альби, закатив глаза при этом. Ну разумеется, она знала — это было единственным, о чем нам позволялось говорить в присутствии Харли.
— Тень непреклонна в том, что быть подружкой невесты — это слишком банально, поэтому она решила быть девушкой с цветами. Очевидно, что она просто хочет свое собственное и индивидуальное платье, и меня это вполне устраивает, потому что я ни за что не позволю какой-то взбалмошной пятилетней девчонке слоняться туда-сюда и портить мою свадьбу. В любом случае, таким образом, у меня остается только две подружки невесты, а вы все знаете мою одержимость цифрами… короче говоря, Альби, я прошу тебя, пожалуйста, стань моей подружкой невесты.
Харли сцепила руки вместе, изображая молитву.
