Она хихикнула, проведя языком от изгиба моей шеи до мочки уха.
— Как ты узнала обо мне? Откуда? Почему именно сейчас, спустя столько времени? — спросил я ее.
— Раньше ты был просто еб*рем. Но как только пожал руку Виктору, скрепляя договоренности по последней сделке, стал представлять интерес. Мне нужно знать каждую деталь о каждом, кто вовлечен в его жизнь, важно знать возможный сопутствующий ущерб.
До этого момента я воспринимал Одетт в качестве легкодоступной шлюхи, но теперь в ее словах было гораздо больше смысла, чем раньше, и она разговаривала так, словно обладала мозгами.
Мысленно я стал ругать себя за то, что упустил из виду такую важную деталь. Если кто-то вроде нее, так легко раскрыл недоступную правду, то для других сделать это будет еще проще. Планы связаться с моим адвокатом и закопать мои данные еще глубже теперь стояли на первом месте.
В любое другое время и в любой другой ситуации подобная сделка стала бы лишь частью мести, но все изменилось с тех пор, как я впервые взялся за это дело.
Я потер болевшую грудь — место, которое с недавних пор наполнилось эмоциями, с которыми ранее я не был знаком. Но у меня не было выбора, соглашаться или нет.
На этот раз Одетт выиграла.
На этот раз я не просто проиграл ей, я мог потерять все, даже то, что только собирался обрести — мысль о том, что я могу потерять Лили, убивала меня.
— Давай просто покончим с этим.
Одетт растянулась на деревянном полу и начала методично снимать свою одежду, пытаясь возбудить меня. Я расстегнул молнию на брюках, спустил их вниз по бедрам, и не торопясь, пока они падали на пол, освободился от боксеров.
Стоя на коленях перед Одетт, когда мы оба были обнажены, я начал водить ладонью по всей длине своего члена, но ничего не выходило. Поэтому я закрыл глаза и представил Лили. Блеск волос, скрывающий ее очаровательное лицо, когда она погружается в книгу. Бормотание колыбельной, которое она, сама того не подозревая, издает во сне. То, как она обладает каждой крупицей власти надо мной, но каждый раз предпочитает пожертвовать ею ради возможности быть со мной. То, как я нужен ей, и как она нужна мне.
В мгновение ока я оказался в сильнейшем горько-сладком похотливом состоянии. Мне было все равно, что это клише, потому что это было правдой — каждую мучительную секунду я думал о Лили и только о Лили. Когда я оказался перед знакомой дыркой Одетт, она подтолкнула меня в спину, уперевшись в нее пятками.
— Ох-х, Роман, я уже почти, — стонала она, щекоча пальцами свой клитор.
Каждая деталь этого рандеву вызывала у меня чувство беспокойства и тошноты. Я не сомневался, что Лили узнает об этом — это было моей извращенной формой удачи. Мысль о том, что это может стать той соломинкой, которая переломит спину верблюда, разожгла мои чувства яростью, что, к моему ужасу, позволило мне ударить Одетт. К счастью, это привело ее к финишу еще быстрее, и я смог наконец отстраниться от нее физически и от себя мысленно.
Я сглотнул подступающую рвоту.
Встав, я оттянул кожу своего уже обмякшего члена до конца, чтобы очистить его от любых следов Одетт. Я не кончил и в кои-то веки был благодарен за это. Застегнул брюки и вытер пот, выступивший на лбу. Мне предстояли долгие часы отмывания своей кожи под струями воды, но даже это не помогло бы мне почувствовать себя чище.
Щелк.
Звук сделанной фотографии заставил меня обернуться и посмотреть на Одетт, ухмыляющуюся в телефон, с которого и был сделан снимок.
— Какого хрена ты делаешь, бл*ть?! — воскликнул я.
— Собираюсь опубликовать это, чтобы все увидели, — ухмыльнулась она.
— И за каким чертом ты делаешь это? Ты получила что хотела, не нужно проворачивать нож, Одетт.
Мои кулаки сжимались, пока я сдерживал себя от вторжения в ее личное пространство.
— Мне нужно, чтобы Виктор поверил, что мы действительно были вместе, пока у него не возникли подозрения. Я работала над операцией «Победить монстра» задолго до твоего появления на сцене, и не позволю тебе все испортить.
В ее словах был смысл. Одетт пристроилась рядом со мной, делая еще одну фотографию, затем продолжила нажимать что-то на своем блэкберри (прим.: марка смартфона), а мой рабочий телефон, который я использовал вместо разбитого, просигналил уведомлением.
Наша с Одетт фотография.
Ту, которую увидит и Лили.
И снова мои демоны обступили меня с новой силой, не давая мне шанса на счастье, кроме темной его составляющей. Я пытался подпустить Лили к себе, пытался разобраться в том, что она так отчаянно искала, позволял ей узнать меня, но теперь был загнан в угол, и единственный доступный мне выход состоял в том, чтобы потерять ее в ходе этой борьбы.
Приложив ладонь к груди, я беззвучно молился своему ангелу.
— Верь в меня, Лили, — умолял я.
Лили
— Если я куплю еще хоть что-нибудь, моя рука отвалится, — ныла Пейтон.
