От чужих и холодных сердец,
От ветров ужасающе быстрых,
Что разрушат воздушный дворец.
Я боюсь, что душевное пламя
Вновь загасит безжалостно ночь,
Поглумившись сперва над мечтами.
Только кто мне сумеет помочь?..
Лера опять пыталась заглушить в себе страх остаться одной, наедине со своими чувствами. Ее внутреннее душевное равновесие все еще было слишком хрупким.
– Моя хорошая, знаешь, страхи часто завладевают нашей жизнью и мешают двигаться вперед, – к ней снова пришла Валери. – Мы неосознанно боимся многих вещей – непонимания, непризнания, поражения, падения вниз, и это останавливает нас в начале пути. Но на самом деле, каждое падение – это повод посмотреть со дна пропасти вверх и, восстановив свои крылья, отправиться в новый, еще более высокий, полет. Страхи – это наши демоны, и чем больше мы обжигаемся, тем глубже они запускают свои цепкие пальчики в наши души. Тебе придется бороться с ними всю жизнь, моя девочка. И только от тебя зависит, каким будет счет в каждом поединке.
Лера очень переживала. В Лондон летела девушка из их компании, и с ней она передала письмо для Артема. Ей очень сильно хотелось поделиться с ним своими чувствами и рассказать о последних событиях, но она задумывалась – будет ли это уместно и своевременно. И главное, поймет ли Артем, ведь счастье пока что казалось слишком эфемерным.
А все еще будет:
И белые ночи,
И странные люди,
И взгляд между прочим,
И смех беззаботный,
И нежные руки,
Разбитые стекла
На окнах разлуки,
Дыханье рассвета
И ласковый ветер.
Воскресшее лето
Глаза твои встретят.
Ведь все еще будет,
Лишь стоит поверить,
Изменятся люди,
Откроются двери.
И золото листьев,
Огни звездопада
Вдруг шепотом быстрым
Прошепчут: «Так надо!»
И все еще будет,
Лишь стоит дождаться,
В плену у прелюдий
Нельзя оставаться.
А дней быстротечных
Слепящая вьюга
Нам скажет сквозь вечность:
«Храните друг друга!»
– Лера, ты на третью пару идешь? – окликнула ее староста группы.
– Что там у нас, физкультура? – Лере, погруженной в свои мечты, пришлось вернуться в реальный мир. – Нет, я же освобождена на две недели. Пойду подышу свежим воздухом и повторю биохимию, а то наш профессор будет снова сегодня свирепствовать.
Она захлопнула тетрадь с конспектами, в которой так и не смогла прочесть ни строчки, сняла белый халат, аккуратно свернула и положила его в сумку, встряхнула длинными распущенными волосами и, уверенно стуча каблуками, легкой походкой покинула аудиторию. Спустившись по ступенькам корпуса, она вышла во двор академии. Была перемена, и все пространство перед центральным зданием было заполнено студентами в белых халатах. Кто-то пил кофе из пластиковых стаканчиков, кто-то с наслаждением курил, а кто-то лихорадочно повторял теорию к следующей паре. Лера любила эту атмосферу. Группа у нее была дружная. Вместе они сдавали зачеты, зубрили латынь, рисовали альбомы на гистологии и микробиологии, препарировали трупы на анатомии. Иногда пропускали пары – если была замена преподавателя и можно было договориться не ходить. Собирались в общежитии у ребят и вместе ездили за город на шашлыки, когда позволяла погода.
Лера вспомнила, как почти два года назад готовилась к поступлению и сдавала экзамены. Она окончила школу с золотой медалью и имела право поступить на бюджет после первого экзамена при условии получения отличного балла. Но это казалось практически нереальным – конкурс был очень высоким, да и профилирующим предметом на ее факультете почему-то поставили физику, хотя в остальных медицинских вузах сдавали химию. Лера почти год занималась с репетиторами по физике и биологии – она не тешила себя иллюзиями, что сможет поступить с одного экзамена. Физику ей помогала освоить пожилая тучная еврейка Маргарита Ивановна, она преподавала в академии и параллельно возглавляла там приемную комиссию по предмету. Дородная, с большими полными руками и необыкновенно острым умом. Это был Учитель с большой буквы. Лера поняла, что до встречи с Маргаритой Ивановной абсолютно не разбиралась в физике, несмотря на то, что в школе у нее всегда были пятерки. Она помогла ей разложить в мозгу по полочкам предмет так, что любая задача казалась легкой и понятной. Последние две недели перед вступительным экзаменом она даже не брала денег за дополнительное время, а ведь Лера приезжала к ней рано утром и выходила поздней ночью.
Все, кого готовила к поступлению Маргарита Ивановна, прошли по конкурсу с высокими оценками. И ее заслуга была не только в том, что она сумела вложить нужные знания в своих подопечных, она вложила в них душу. Лера по результатам экзамена была второй по списку, то есть набрала практически наивысший балл, и была зачислена на бюджет с одного экзамена. К сожалению, через год королевы Марго – так между собой с благодарностью и восхищением называли Маргариту Ивановну ее воспитанники – не стало. В последний путь ее провожали все ученики…