Она упорхнула в сторону, а затем прикрыла дверь за гостями. Оказавшись в небольшой спальне, Танисса опасливо осмотрелась. Бесконечные безделушки-побрякушки, пестрые мелкие детальки. На стене – коллекция всевозможных масок. Одна из них могла бы принадлежать древнему шаману, другая сверкала яркостью маскарада, третья изображала белое лицо с ярко-синими каплями слез… Маски следили за гостями десятками пустых глазниц, и Танисса невольно поежилась.
Пустота обратилась к Деймосу:
– И что же у тебя за такие страшные тайны, которые нельзя обсудить в баре? Мне даже любопытно!
Танисса отвернулась от масок, и взгляд напряженно впился в Пустоту. Разговор становился по-настоящему важным. Причем, не только для Деймоса. Ведь на дне души Танисса прятала свой собственный мотив для путешествия в глубины Межмирья.
– У тебя есть одна вещь, которая мне нужна, – ответил Деймос.
– Ну, и что же это за вещь такая? – Насмешливо уточнила Пустота, забавляясь над его серьезностью, и обвела жестом захламленную комнату. – У меня тут, как видишь, много всего!
Она подошла к стене и сняла деревянную «шаманскую» маску. Приложив к лицу, рассмеялась и шутливо бросила:
– Не эта, случаем? – Пустота отложила маску на журнальный столик. – Знаешь, чего стоило выторговать ее у племени… Как же оно называлось? Да неважно! В любом случае, это та еще редкость. Да и антиквариат, к тому же. Сколько же веков прошло? Тогда у нас еще была другая вывеска и свечи…
Пустота напоминала одинокую старушку, которая дорвалась до общения со случайным гостем. Молчаливо наблюдая, Танисса вдруг поняла, что именно коробит в ее поведении. Искусственность. Неестественное дурашливое веселье. Воспоминания кольнули горечью, ведь Танисса уже слышала похожие интонации. Точно так же с ней говорила по телефону сестра… за день до того, как прыгнуть с моста. Наигранная звонкая бодрость – хорошая маска для пустоты, скрытой в душе.
Танисса перевела взгляд на Деймоса. А что скрывают те, кто прячутся за внешней пустотой? Девушка же видела, как моментами в глазах демона сгущаются эмоции. Слишком искренние, чтобы он решился их проявить.
Тем временем Пустота продолжала порхать по воспоминаниям. Потерявший терпение Деймос прервал ее:
– Пустота!
– Что? – Она вынырнула из вороха памяти. – Ах, да, вещь!
Демон посмотрел на Пустоту с пристальной серьезностью:
– Мне нужен осколок. Тебе он все равно ни к чему, так что думаю, мы могли бы договориться.
– Осколок? Только не говори мне, что ищешь Возврат! – Фыркнула Пустота.
– Мы, – напоминая о себе, вклинилась в разговор Танисса. – Мы ищем Возврат.
Пустота, казалось, даже не услышала. Ее большие карие глаза испытывали Деймоса недоверчивым взглядом. Однако демон был серьезен и непоколебим.
– Послушай, да зачем он тебе? Ладно еще эта блондинка, – Пустота махнула рукой в сторону Таниссы, – но ты-то знаешь, что таит в себе Межмирье! И себя погубишь, и ученицу. Почему ты, вообще, решил взять ее с собой?
– Как раз потому, что много знаю о Межмирье. За любую ошибку здесь можно поплатиться душой и существованием, – ответил Деймос и усмехнулся, взглянув на Таниссу. – К счастью, необязательно своими.
Танисса возмущенно посмотрела на демона. В мыслях яростно заклокотали невысказанные слова. Она-то и не подозревала, зачем он берет ее с собой! Следуя за Деймосом, Танисса наивно полагала, что идет к своей цели. А оказывается, могла стать всего лишь ступенью на пути к чужой. Ну, уж нет! Такой вариант Таниссу не устраивал!
– Ой, да не слушай его! – Беззаботно отмахнулась Пустота, видя злость девушки. – Привыкнешь со временем, он так шутит…
– Вовсе нет, – невозмутимо перебил ее Деймос.
– Знаешь, что?! – Танисса с яростью взглянула ему в глаза, а пальцы сжались так, что ногти впились в ладони. – Ты уже отнял у меня жизнь, и я не буду…
– Ладно-ладно, перестаньте! – Попыталась утихомирить их Пустота. – Не хватало еще устраивать здесь скандалы…
– А я и не собираюсь! – Рыкнула Танисса.
Выскочив из комнаты, она хлопнула дверью. Довольно громко и выразительно, вложив весь свой гнев. Каблуки-шпильки раздраженно простучали по лестнице. Оказавшись на первом этаже, Танисса уже направилась было к выходу, но вслед донесся голос Разочарования:
– Не спеши! Мне кажется, тебе не помешала бы капля спокойствия.
Девушка обернулась. Бармен, натирающий стакан, изогнул тонкие бледные губы в хищной усмешке.
За то время, пока Деймос и Танисса говорили с Пустотой, в баре стало заметно свободнее. «С чего бы это?..» – Мелькнуло в мыслях смутным опасением. Как бы там ни было, у стойки остался лишь один посетитель. Впрочем, и он не замечал ничего вокруг – задумчиво чах над стаканом какой-то зеленой гадости.
– Эти злость и обида… – Участливая хрипотца голоса Разочарования манила в паутину разговора. – Разве они не жгут изнутри? А я мог бы помочь.
