Осколки наших сердец полностью

– Не-а. То есть… Бррр. – Она выдвинула нижнюю челюсть вперед и стала похожа на черепаху. – Как хлорку льют в уши. В другие уши. Ну уж нет, детка, знаешь что, – она подтолкнула доллары ко мне обратно. – Оставь свои деньги себе. И держись от меня подальше, пока не избавишься от этой… проблемы.

Это было в среду. До ритуала оставалось сорок восемь часов.

Я зашла в дом. Вода текла с меня ручьем. На кухонной столешнице стояла банка газировки и запотевшая бутылка водки, а папа стоял у раковины, сжимая в руке пластиковую кружку, поцарапанную в посудомоечной машине. Лицо его было таким напряженным, что я его не узнала.

– Что у вас с Билли?

Я стояла в другом конце кухни, держась от него подальше.

– А почему ты спрашиваешь?

– Отвечай.

– Нет, – спокойно сказала я, а потом более требовательно добавила: – Это ты мне ответь. Что вы с мамой от меня скрываете?

Он склонил голову и пристально посмотрел на меня.

– О чем ты говоришь?

А мне показалось, он на самом деле спрашивает: что тебе известно?

– Я нашла сейф, – я решила раскрыть все карты. – Надо лучше прятать пароли.

В два прыжка, двигаясь, как хищник, отец пересек кухню; его поза так резко изменилась, что я вздрогнула и прижалась к стене. Он увидел это, взял себя в руки и замер.

– Ты его открыла? – напряженным, но ровным голосом спросил он.

Я кивнула.

– И знаешь, что я там нашла? То, что принадлежало мне.

Он растерянно моргал. Потом с облегчением выдохнул.

– Сигарная коробка, – слегка дрожа, проговорил он. – Ладно. Ладно. Об этом можем поговорить. Но я хочу знать, зачем ты рылась в нашей комнате.

– Я тоже хочу кое-что знать, пап. Где она? – Голос задрожал и сорвался. – Куда подевалась мама?

Его кадык вздымался.

– Я не знаю.

– Но так нельзя, – убежденно проговорила я. – Нельзя так просто уходить, это ненормально…

– Мало ли что «нормально». У каждого свое «нормально».

– В этой семье все ненормально! – Голос сорвался на визг, а каждый вздох вонзался в легкие, как булавка. Папа шагнул мне навстречу, чтобы обнять, но я выставила руку. – Пап, она мне нужна. – Слова обожгли горло. Я не хотела их произносить. – Мне так надоело притворяться, что она мне не нужна.

– Она и мне нужна, – спокойно ответил он. – Но она может делать лишь то, что может.

– Это неприемлемо. Это ненормально!

В его глазах заблестели слезы, но голос не изменился.

– Твоя мама – необычный человек. Поэтому ей дозволено больше, чем обычным людям. Так было еще до твоего рождения. Ты тут ни при чем.

– Дозволено больше, чем обычным людям? Пап, скажи прямо: она ведьма.

Он закрыл глаза рукой. А когда убрал ее, постарел на несколько лет.

– О боже. – Я отпрянула. – Ох, черт.

Даже после всего, что случилось, я, кажется, думала, что он станет все отрицать. А теперь реальность происходящего наконец уложилась в голове. Теперь это было высечено в камне.

– Она собиралась тебе сказать.

Я рассмеялась.

– Ага.

Он приблизился, и в этот раз я позволила себя обнять, правда, не стала обнимать его в ответ, но положила щеку ему на плечо.

– Я за нее переживаю, – прошептала я.

– Я знаю, детка. Я тоже переживаю. Но она умеет о себе позаботиться. Это я знаю точно.

– А мы? – Я отодвинулась и посмотрела на него. – Кто-то шныряет вокруг дома и в доме, ищет ее. Играет с ней. Ты сам видел кролика. И этот кто-то… – Я замолчала; выражение его лица не позволило мне договорить и выложить все без утайки. – Что если этот кто-то вломился в дом?

– Что если? – От его тихого сочувствия не осталось и следа. – Что ты такое говоришь? Кто-то был в доме?

Его тревога передалась и мне, смутный страх сменился лихорадочной паникой.

– Не в доме. У дома. Девчонка, примерно моего возраста. Светлые волосы – очень светлые, почти белые.

– Твоего возраста, говоришь? – Он словно говорил сам с собой. – Может, бывшая сотрудница, которую она уволила из магазина?

– Вряд ли. Это та самая девушка, которую…

Тут я осеклась, вспомнив, что ничего не рассказывала ему про ту ночь, когда Нейт съехал в канаву.

– Какая та самая девушка?

– Которая подкинула кролика. – Я взяла его руку с плоскими ногтями и обручальным кольцом с вмятиной. – Пап, мама в беде. Я это точно знаю.

Он сжал мою руку.

– Ох, милая, – беспомощно ответил он. Я видела, что он пытается скрыть свои страхи и принять какое-то решение.

– Она сказала тебе что-нибудь перед уходом?

– Сказала, что нужно разобраться с одной проблемой. Это все. – На его лице мелькнула ярость. – Если бы я знал, что она не собирается возвращаться домой вчера вечером, я бы не оставил вас с братом одних.

– А что нам теперь делать? Просто ждать, когда она вернется?

– Останемся здесь вместе и доверимся ей. Поверим ей на слово, что она со всем справится.

– Поверим? – горько спросила я и выпустила его руку. – Я все знаю про Билли, ясно? Знаю, что она что-то сделала, чтобы заставить меня о нем забыть.

Видеть его лицо было невыносимо. Если до этого я еще сомневалась, знал ли он обо всем, теперь сомнения отпали.

– Зачем, пап? Зачем вы так со мной поступили?