Это была очень дорогая для меня картина. Картина, над которой, по-моему, стоило подумать. Мы создавали образ школы завтрашнего дня. И я, и актеры, и авторы свято были уверены, что это правильно.
К сожалению, вскоре Олега Даля не стало. Для Жени Стеблова у меня не было подходящего материала, и больше мне с ним работать не случилось.
P.S. На юбилей в прошлом году мне подарили видеокассеты с записями всех моих картин. Сижу я дома один, включил магнитофон, взял "Расписание на послезавтра" - интересно посмотреть, вспомнить, я давно не видел картину. Стыдно рассказывать, но я смотрел ее, как будто впервые: восторгался, умилялся, плакал, смеялся и все заново переживал, вспоминая прелестного Олега Даля и все, что происходило на съемочной площадке.
"БЕЛЫЕ РОСЫ"
Три брата
На студии мне попал в руки сценарий молодого автора, актера по образованию и драматурга по призванию Алексея Дударева "Белые росы". Я прочитал и понял, что из него с определенными поправками может получиться картина. Почему с поправками? Дело в том, что там были определенные сложности, которые предстояло решить. Первая сложность: тройняшки, три брата, близнецы. Но тут мне помог Ершовский "Конек-горбунок", я вспомнил:
"За горами, за лесами,
За широкими морями,
Против неба - на земле
Жил старик в одном селе.
У старинушки три сына:
Старший умный был детина,
Средний сын и так и сяк,
Младший вовсе был дурак"
Эти строки и подсказали мне решение: будут три сына старший, средний и младший. Вспомнил и дальше. Когда послали дурака меньшого пшеницу сторожить и он, вернувшись, ответ держал перед всеми, то докладывал так:
"Всю я ноченьку не спал,
Звезды на небе считал..."
Значит, мало того, что астрономией занимался, еще и поэтичная натура, романтик. И для меня тут же все стало на свои места: старший "умный детина" - шляпу сразу надели на Гену Гарбука, средний "и так и сяк" - путешественник Миша Кокшенов, а младший "чудак" гуляющий с гармошкой по всем свадьбам, - Колюня Караченцов.
Этот вопрос у меня внутренне разрешился, и даже улыбка появилась: как хорошо!
Вторая сложность: старики. Я объездил все театры Белоруссии и узнал, что актеров-стариков нет, надо искать.
Один у меня сразу был на примете - Борис Кузьмич Новиков. Он, сыгравший эпизодик в моей первой картине "Иду искать", так и стоял у меня перед глазами: зазывала с фотоаппаратом - прелесть полная!
Где взять второго?
Господь послал мне Федоса
А тут как раз после своего "Братушки" я попал в состав делегации, которую отправляли в Болгарию. Ехали первый секретарь Союза кинематографистов СССР Лев Александрович Кулиджанов (глава делегации); народный артист СССР, секретарь актерской секции Союза Всеволод Васильевич Санаев, Эмиль Лотяну и я.
Летели туда замечательно. Мы с Эмилем сидели рядом во втором ряду; первый ряд - люкс для VTP, там были Санаев и Кулиджанов. Я Кулиджанова до того видел только выступающим с высокой трибуны - серьезный всегда, и Санаев тоже - монументальный, суровый. Им, как "випу", коньяк приносили, причем без ограничений, нам же не положено было. А они оказались настоящими друзьями - делились.
Как только прилетели, Кулиджанова тут же забрали "в верха" черные правительственные машины - решать всякие важные государственные дела, Эмиль Лотяну увидел своих друзей румын, бросился к ним и исчез, а мы остались со Всеволодом Васильевичем вдвоем.
Он большой, импозантный, до ужаса серьезного вида человек - робело все во мне, все млело. И никуда ж не убежишь - неприлично, придется вместе быть. "М-да, жизнь предстоит “веселая”", - подумал я.
И вдруг через пять шагов (мы идем, я стал считать шаги) я начинаю ржать. При всей своей внешней суровости Всеволод Васильевич оказался самым настоящим весельчаком: он рассказывал такое количество историй, что у меня болел живот от беспрерывного хохота. Он оказался такой озорной, такой по-хорошему хулиганистый! А ведь действительно, за серьезностью его вида я забыл, что Всеволод Васильевич еще и комедийный актер ("Волга-Волга", где он сразу две роли сыграл, мхатовские работы), хотя как это все в нем могло уживаться?! Глаза искрятся, чертенята в них бегают - веселуха! Такой вот он: и жутко серьезный, и жутко веселый.
И за то время, пока мы с ним гуляли по Софии, Санаев раскрылся передо мной полностью: он оказался таким очаровательным дедом! Честный, справедливый, озорной, замечательный и очень простой человек. У меня было изначально уважительное отношение к нему, а когда я узнал его ближе, с ходу влюбился, беззаветно влюбился. Господь послал мне Федоса! Просто чудо, ну, то, что надо!
И я как в омут головой, рассказал про сценарий: "Всеволод Васильевич, а? Может, сыграем?" Он приехал в Минск. Зашла в кабинет студии "глыба", встретила эту "глыбу" съемочная группа - и стало тепло и весело сразу, говорят: "Мировой дед!".
