– А мне показал? – она ткнулась ему в шею, в теплую ложбинку под мочкой уха.
– Тебе – да. Ведь ты особенная…
Когда он перестал ее целовать, Кристина готова была от слабости тут же опуститься на траву, но Ник засмеялся:
– Нет, рано еще! Сначала нужно все устроить, – и он потянул ее обратно к машине.
– Что здесь у тебя? – с любопытством спросила она, заглядывая в кузов пикапа, где лежали два плотных тючка, напоминающих свернутые одеяла, плетеная корзина с едой и большая сумка.
– Увидишь, – загадочно проговорил Ник. – Твоя задача – организовать пикник. Моя – все остальное.
Большие свертки в кузове, на которые обратила внимание Кристина, оказались теплыми спальными мешками. Ник привел ее на берег, где подступающие к озеру холмы образовали закрытую от ветра и влаги нишу, поросшую травой и цветами. Здесь он расстелил одеяла и, пока Кристина вынимала из корзинки свертки с едой, занялся костром.
Вечер спустился на озеро незаметно. Легкий и ароматный, он накрыл Ника и Кристину вуалью прохлады и тишины. Они сидели у костра и пили горячий чай из термоса с разогретыми на огне ванильными булочками.
– Ну, как чай? – улыбаясь, спросил Ник.
– Ты делаешь успехи, – уклончиво ответила Кристина, жестом профессионального сомелье водя кружкой у носа.
– Ясно, значит, еще есть к чему стремиться. Но ты, надеюсь, хотя бы наелась.
Кристина поставила кружку на импровизированный стол и со вздохом удовлетворения прислонилась спиной к свертку спального мешка.
– Да, спасибо! Я не успела сегодня пообедать в школе. Ой, только не ругай меня, ладно? А булочки даже были лишними, но здесь, на воздухе, все так вкусно…
– Тогда, может, пойдем, пройдемся? – предложил Ник. – Чтобы не заснуть раньше времени.
Они гуляли по берегу, по щиколотки утопая в мягком влажном песке, фотографировались, смеялись, целовались.
Кристина сплела из лесных цветов венок и надела на голову.
– Кристи, ты такая… – начал Ник, глядя, как она всматривается в воду, чтобы поправить венок, который почему-то все время сползал ей на глаза.
– Какая? – она обратила внимание, что Ник опустил фотоаппарат и больше ее не фотографирует.
– Удивительная, сказочная, как лесная фея. Я так тебя люблю, – прошептал он ей в задрожавшие от волнения губы.
– И я тебя люблю, – выдохнула она, когда к ней вернулась способность дышать и говорить.
– Могу я пригласить тебя… То есть, ты не против пойти со мной на выпускной бал? – спросил Ник, и Кристине показалось, что он произнес эти слова как-то скованно, словно не был уверен в ее согласии.
– Боже мой, Ник, конечно! Только с тобой! Неужели ты сомневался, что я соглашусь? Как может быть иначе?
– Я сам не знаю, Кристи, – он запустил руку в волосы и взъерошил их нервным жестом. – С тобой я все время чувствую себя так, как в первый раз, когда набрался смелости подойти к тебе после истории. Мне постоянно кажется, что вот сейчас ты со мной, а в следующий миг исчезнешь, и тебя не будет рядом.
– Я буду рядом, – заверила она, ласково касаясь пальцами его выгоревших на солнце ресниц.
– Пойдем назад? Уже совсем темно, и… у меня для тебя кое-что есть.
На обратном пути к их пляжу Кристина несколько раз споткнулась в темноте, поэтому Ник подхватил ее на руки, а когда вновь поставил на землю, оказалось, что венок потерялся.
Она пожалела о цветах, а Ник мечтательно произнес:
– Я представляю тебя на балу в синем платье. Или нет, в голубом, с цветами в волосах. А прическа у тебя вот такая, – он поднял ее волосы кверху, оставив у лица несколько прядей.
– Жаль, зеркала нет, – посетовала Кристина, осторожно ощупывая свою прическу.
– Я твое зеркало, – отозвался Ник и распустил ее волосы по плечам.
– Ты мое зеркало, – эхом отозвалась она.
– Подожди-ка, – он словно что-то вспомнил, – я же хотел подарить тебе одну вещь.
Он нашел в сумке крошечный сверток и начал его разворачивать.
– Я еще успею подарить тебе браслет с цветком на балу, а вот этот я берег для твоего дня рождения, но мне захотелось надеть его тебе на руку сейчас, чтобы ты помнила обо мне, когда… ну, в общем, когда уедешь.
Ник застегнул на ее запястье тонкую серебряную цепочку с маленьким кулоном в форме сердца. Кристина подвинулась ближе к огню, чтобы разглядеть подарок, а Ник потянулся к ней и открыл сердечко, внутри которого на одной стороне оказалась ее фотография, а на другой – его. Оба снимка были в сепии.
– Я, может, сентиментальный дурак, – смущенно пробормотал Ник, но Кристина восхищенно воскликнула, бросаясь ему на шею:
– Какая прелесть! Спасибо! Я не буду его снимать.
Ник поцеловал ее и вдруг поднялся:
– Подождешь меня? Я сейчас.
– Ты куда?
– Есть одна идея, – ответил он, снимая с себя одежду.
– Ник, ты что?
– Я быстро. Сейчас вернусь, – бросил он через плечо и направился к воде.
– Стой, ты с ума сошел? Вода же холодная!
– Ты ошибаешься, – Ник вошел в воду и вскоре исчез.
Кристина села на валун, покрытый сухим мягким мхом, и обхватила руками колени.
От воды шел пар. Наверное, она и в самом деле успела нагреться за день, но все равно… Хотя Ник ведь рассказывал ей, что плавает в озере с ранней весны.
