Тяжелое предчувствие возможной неудачи холодом отзывалось где-то в области солнечного сплетения каждый раз, когда она мысленно возвращалась к предстоящим переговорам. Страшно ей не было, скорее наоборот, она чувствовала своего рода подъем, азарт, щекочущее нервы напряжение, словно воин перед поединком, в благополучном завершении которого он не сомневается. Но чисто по-женски время от времени она внутренне замирала и готовила себя к худшему варианту.
Заставляя себя не думать о плохом, Кристина выглянула в иллюминатор самолета, который как раз выруливал на взлетную полосу. Был ранний час, только-только светало, и лучи восходящего солнца отражались от поверхности крыла, рассеивая солнечные зайчики по борту. Чистое синее небо, расцвеченное всевозможными оттенками голубого и розового, было пустым и бескрайним.
Кристина боялась и поэтому не любила летать, но в данном случае ввиду значительного расстояния и крайнего ограничения по времени выбора у нее не было. Она коротко вздохнула. Что ж, придется как-нибудь перетерпеть. И перелет, и переговоры.
– Волнуетесь перед полетом?
Она оторвала взгляд от асфальтового полотна взлетной полосы и повернула голову в направлении голоса. На нее вопросительно смотрел элегантно одетый мужчина, сидящий через проход. На вид ему было примерно тридцать пять – сорок лет, каштановые волосы, тронутые на висках легкой сединой, были коротко подстрижены и зачесаны назад. Его внешность и приветливое выражение лица почему-то взволновали ее, поэтому Кристина, не успев разобраться в своих чувствах, которые вызвал у нее незнакомец, кивнула с вежливой улыбкой:
– Можно и так сказать.
– Не любите летать? Или вам некомфортно?
– Вы правы, летать я не люблю. А что касается комфорта… Разве может быть неудобно в бизнес-классе?
Она оглядела небольшой салон, выдержанный в кремовых тонах. И без того немногочисленные кресла в этот раз были практически свободны. Перед Кристиной, через ряд, сидели двое пожилых мужчин азиатского типа и негромко переговаривались на языке, которого она не знала, но сделала вывод, что один из них был переводчиком. Именно он общался со стюардессой по различным вопросам, в то время как второй в эти моменты лишь молча улыбался.
В противоположном углу расположился молодой человек в наушниках и, очевидно, слушал музыку, так как его нога ритмично покачивалась, а пальцы барабанили по широкому подлокотнику кресла. Тех же, кто сидел позади нее, она не успела заметить при посадке, но, судя по тишине, и там пассажиров было немного.
– Вы не возражаете?
Кристина вернулась взглядом к собеседнику. Он выразительно посмотрел на пустое кресло рядом с ней.
С одной стороны, она собиралась еще раз прокрутить в голове подготовленные аргументы на случай грядущего спора, но с другой, они с юристами несколько раз анализировали сложившуюся ситуацию в офисе и обсудили малейшие нюансы, поэтому она была готова, и можно было позволить себе немного расслабиться перед решающим поединком.
После непродолжительной паузы, решив, что ничего не значащий разговор поможет ей отвлечься и снять напряжение, она сделала приглашающий жест рукой.
Мужчина сел рядом с ней, заслужив неодобрительный взгляд стюардессы, поскольку самолет уже набирал высоту. Но его улыбка обезоружила строгую девушку в униформе, и она, сменив гнев на милость, кокетливо улыбнулась ему в ответ и скрылась за занавесом.
Вытянув длинные ноги и удобно устроившись в кресле, неожиданный попутчик протянул руку:
– Гордон Брайт.
– Кристина Риверс.
– Очень приятно, Кристина. Я искренне рад знакомству с вами. Вы летите в Даллас работать?
– Угадали, я направляюсь туда по деловому вопросу.
– И, должно быть, неприятному.
– Верно. Вы умеете читать мысли? – Кристина заинтересованно смотрела на Гордона, отметив про себя его чисто мужскую привлекательность и спокойную, уверенную манеру общения.
– Нет, чужие мысли мне недоступны, слава Богу, – засмеялся тот. – Не хотел бы обладать таким сомнительным даром. Или, скорее, наказанием. К тому же, не нужно быть особо проницательным, чтобы понять: вас что-то гнетет. Если вы со мной поделитесь, я, возможно, смогу вам помочь.
– Вы, должно быть, психотерапевт? Или врач?
– Ни то, ни другое. Я юрист, адвокат, если точнее. Но уверен, в нашей стране эта профессия играет ту же роль, что и названные вами.
– Интересная точка зрения, с которой трудно не согласиться, – задумчиво проговорила Кристина. – И вы тоже летите в Даллас работать?
– В широком смысле, да. Я был в Чикаго на свадьбе младшей сестры Селены, а теперь возвращаюсь домой. Вам холодно?
Последний вопрос был произнесен без паузы, тем же тоном, что и фраза до него, и застал Кристину врасплох. Сначала она была немного обескуражена резкой переменой темы, но, заметив, что он смотрит на ее обнаженные руки, покрытые мурашками, поняла, что в салоне действительно прохладно, а оделась она неосмотрительно легко, предполагая, что на юге ей будет комфортно в тонком деловом костюме.
