Вечер на удивление оказался приятным и интересным. Я узнала, что в Химерико живут не только Коте-каитуку — оборотни, рожденные здесь, но и так называемые Вака, дети, появившиеся в смешанных браках от родителей разных рас. Мир Клаасы с радостью принимал всех без исключения. Законы создавали равные условия для жизни каждого. Отказывали лишь представителям враждебных рас, таких как мадовцы.
После плотного и вкусного ужина захотелось прогуляться. Без цели и компании, пройтись по красивому и ухоженному саду, что я и сделала, получив одобрение Правителя. Не зная куда, не зная зачем, я углублялась в сад, охватывающий все пространство возле особняка, и бродила по тропинкам, вдыхая вечерний воздух, стараясь вдоволь надышаться сладостью понравившегося мне мира. Неожиданно писк повторился. Звук доносился со стороны леса. Я оглянулась и не обнаружив стражника, следовавшего за мной по пятам, остановилась. «Странно» — удивилась я, снова услышав тонкий писк.
Пройдя метров пять, ориентируясь на звук, я прошла мимо густо посаженных деревьев, все больше углубляясь в дикую часть сада и больно уколовшись шипом кустарника, вслух выругалась. Вскоре растения будто расступились, открыв моему вниманию небольшое пространство, в центре которого лежала красивая птица, размером с крупную лошадь. Пестрые перья, переливались всеми цветами радуги, то ярко вспыхивая, то потухая, в такт каждому ее вздоху. Подойдя чуть ближе, я рассмотрела тонкие нити, связавшие мощные лапы и крылья, перетянутый крупный клюв и длинную изящную шею, придавленную к земле. Нити ветвились и светились ярче при каждом ее выдохе, уходя в землю, разбегаясь в разные стороны, будто провода на микросхеме. Увидев меня, она забилась и затрепыхалась, пытаясь выбраться, издавая знакомый мне писк.
Приблизившись еще на пару шагов, я заглянула в янтарные, почти человеческие глаза, как птица резко дернулась и воспламенилась. Волной жара меня отбросило назад. Повезло, что деревья далеко и упала я на мягкую траву, а не на камни. Я поднялась на ноги, растирая ушибленную пятую точку.
Вскоре огонь сошел на нет, и птица замерла. Ее веки вздрогнули и закрылись. Любой нормальный человек бросился бы прочь с криками о помощи, но не я. Опасность и игра со смертью всегда привлекали мое внимание. Я повторила попытку приблизиться к ней и в этот раз мне удалось подойти вплотную.
— Все хорошо, не бойся меня. — тихо проговорила я, подходя ближе. «Если она сейчас вспыхнет, я сгорю вместе с ней» — мелькнула мысль, но ничего не произошло.
Подойдя ближе, я аккуратно положила руку на ее изящную шею и проведя по гладким холодным перьям, дотронулась до головы. Птица резко открыла глаза и меня сбила с ног резкая боль во всем теле. Крик непроизвольно вырвался изо рта. Боль. Меня разрывало изнутри смертельной тоской, грустью и печалью. Я отчетливо чувствовала, как хочу вырваться и взлететь, почувствовать ветер между перьями и увидеть рассвет. Вернуться домой.
— Тебе больно. — тихо выдохнула я, отходя от первой волны боли и мгновенно получила новую. Из глаз посыпались слезы. Мои чувства смешались с чувствами неизвестной птицы, и в унисон мы закричали, разрывая тишину ночного неба.
«Уна, останься с Клаасой. Доверься ей» — разум существа бесцеремонно вмешался в ход моих мыслей, кричал и тянулся до самых потаенных уголков моего мозга. «Мне трудно подобрать слова, я молчала сорок лет. Просто послушай меня. Не верь Мали. Останься с Правителем Химерико!» — крик боли повторился, а когда почти сошел на нет, я почувствовала крепкие руки на талии. Лиадре вырвал меня из лап источающей печаль птицы и прижав к мягкой теплой груди, принялся гладить по голове.
— Что произошло? — обеспокоенно спросила Правитель, не сводя с тигра глаз.
— Отпустите ее, она страдает. — обратилась я к ней, растирая слезы по лицу. «Что это? Птица знала мое имя, но откуда?» — думала я, проваливаясь в истерику.
Пантера с непониманием посмотрела на меня, затем на Лиадре.
— Фениксы не говорят и не имеют чувств, Уна. Как ты сюда попала?
— Я клянусь вам, она страдает. Ей невыносимо больно. Прошу… Отпустите ее… — меня разрывало на части.
— Эта птица оберегает мой мир и спасает миллиарды жизней уже пол столетия. Я не могу рисковать народом. — ласково проговорила Клааса.
— Но ей больно. — не унималась я.
Словно услышав мои слова, птица запищала и принялась биться в агонии. На поляне собралась толпа, держась на приличном расстоянии от нас, опасаясь огненной натуры пернатой. Как оказалось не зря. Через какое-то время она снова вспыхнула, дернулась пару раз, и упала на траву, затихая. «Ты обещала!» — повторялся крик в моей голове, пока феникс не вспыхнул алым и рассыпался пеплом. Его быстро подхватил ветер и через пару секунд на поляне не осталось и следа произошедшего.
— Да что с вами всеми не так?! — в отчаяние кричала я пантере. — Мне казалось, что ты другая, но оказалось, таким же жестоким и бессердечным монстром как большинство здесь! Я не хочу больше видеть никого из вас.
