— Расскажи мне красавица, как тебя угораздило вляпаться в столь мутную компанию и попасть на глаза сильным тринадцати миров?
— Меня похитили. — прошептала я. — Выкрали и выбросили будто мусор. Не понимаю, зачем. Кому я могла понадобиться. Ты знаешь все, расскажи.
— Жаль, но не могу. Даже у меня связаны руки. — он улыбнулся, провел пальцем от щиколотки до раненого коленка и боль ушла. — Устав вояжеров нерушим, но здесь задействована сила иного рода. Сила, способная уничтожить даже бога. Я вижу все, но что-то не доступно мне, будто спрятано пеленой. Прости, как бы сильно мне не хотелось рассказать тебе правду, я ограничен. Но помни, судьбу не способен обойти никто.
В голове вертелась тысяча вопросов, но ни один из них я не осмелилась задать. Меня не отпускал ужас предстоящего. И словно услышав мои мысли, он привстал, и тепло его руки разлилось по спине. Пройдясь между лопаток, аккуратно обхватив шею, Фонт притянул меня к себе и мое сердце бешено забилось в груди, шумно отдавая в голову.
— Не бойся меня, Уна. Я хочу расслабиться и вспомнить какого это, быть рядом с человеком.
Не дождавшись ответа, он устроил мою голову на груди и положил подбородок на мою макушку. Меня охватила настолько сильная дрожь, что казалось, я прыгаю на кровати. Фонт грустно вздохнул, поднялся и отошел к столу, будто нарочно ограждая себя от меня.
— Шутка затянулась, прости. Хотел развеяться, вспомнить прошлое, совсем растерял сноровку. Раньше я жил в мире Каништ, в твоем мире Уна. Меня почитали как бога, осыпали дарами и строили храмы в мою честь. Человеческие женщины умоляли меня о ночи с ними, а ты трясешься как будто я съесть тебя хочу.
— Прости. — прошептала я.
— Не стоит. — заулыбался он. — Физическую близость со мной ты бы пережила, но не оправилась бы никогда. После меня земные мужчины кажутся пресными и неумелыми. — хмыкнул он, прикрыв глаза и сладко улыбаясь. — Твои друзья не зря переживают. Они думают, я воспользуюсь твоим телом, глупцы. Мне не интересна физическая близость.
Он прошел к стоящему рядом с кроватью плетеному креслу, присел и налив два бокала вина, протянул один мне.
— Мне скучно. — грустно вздохнул он. — Отец обманом заманил меня сюда, обязав охранять озеро, лишив дома и семьи.
— Почему? — с интересом спросила я.
— Я маленький винтик в механизме вселенной и обязан выполнить предназначение. Я знал, что доверять отцу глупо, но все равно повелся. Не зря же его называют богом обмана в твоем мире.
«Бог обмана?» — я не успела осознать сказанное, как Фонт продолжил:
— Прости меня за эту маленькую шалость, я хотел повеселиться… и позлить Мали. Он дико заносчивый мадовец, тебе не кажется?
Я улыбнулась, вытирая слезы, полностью успокаиваясь и вскоре рассмеялась. Фонт с удивлением засмеялся в ответ.
— Чертов демон меня называет избалованной.
— Ох уж эти мадовцы. Думая о власти и вечных завоеваниях, забыли, как ухаживать за красивыми девушками.
— Эээ, не думаю, что он пытался ухаживать. Скорее сдерживал порыв не прикончить меня на месте.
От души просмеявшись и сбросив напряжение, мы замолчали. Первым молчание нарушил Фонт:
— Не волнуйся за будущее, оно прекрасно. Ты отравляешь жизнь постоянно думая о том, что произойдет или произошло бы. Поверь, судьба плетет жизнь каждого медленно, но верно. Позже, оглянувшись, ты поймешь, что все произошедшее с тобой случилось не зря и вело к счастью. Наслаждайся моментом, ведь каким бы он не был, плохим или хорошим, он имеет свойство заканчиваться и уходить безвозвратно.
— Я не знаю. Все очень сложно и страшно. — что сказать божеству, которое видит твое прошлое и будущее.
— Доверься мне, тебя впереди ждет прекрасное будущее. — его лучезарная улыбка светилась теплотой.
— Расскажешь, где моя мама? — я шумно выдохнула.
— Она в чертогах ада. Не волнуйся за нее. В вашем мире это место считают обителью зла, с пытками грешников, но это не так. Ад всего лишь тюрьма, и сидят в ней не только самые опасные существа, но и неугодные сильным тринадцати миров.
— Как мне освободить ее?
— Тебе помогут, доверься случаю. Выдохни. — немного помолчав, он встал с места. — Иди сюда.
Аккуратно присев на кровать, Фонт обнял меня за плечи и притянул к себе. Его кожа казалась неестественно горячей, от чего я как шоколад на солнце, расплылась в крепких объятиях. Зевнула. Он загадочно улыбнулся и помолчав некоторое время спросил:
— Как поживает старый добрый Венуа?
Я долго рассказывала о земле, о прошедших изменениях и устройстве современного общества. Его глаза светились любопытством и легкой печалью так, как будто слушал истории о старом добром друге, которого не видел слишком давно. Внимательно дослушав, он начал рассказывать о былом времени и приключениях в моем мире, но сон нещадно накрыл меня, настырно закрывая глаза и расслабляя тело.
— Спи голубоглазка. Не ровен час, твои друзья подумают, что я и впрямь ублажал тебя всю ночь. — улыбаясь, он по-отцовски погладил мои волосы и поцеловал в макушку.
