Невдалеке от города была Бельгийская Сахарная фабрика, где работало немало русских. Вспоминаю химика Тарасевича и полковника Гриненко. Все служившие были хорошо там обставлены. Имели помещения, а семейные отдельные домики, из которых около фабрики вырос целый городок.
В городе была русая церковь, представительство русского Красного Креста, при коем было помещение для собраний и лекций, а также столовая. Несколько русских магазинов.
Так, быв. Генерал-квартирмейстер при Врангеле, Коновалов имел колбасную фабрику и магазин с русскими армянами Бароновым и Узуновым. Один шутник по этому поводу сказал:
Дела этой фабрики шли очень хорошо, но только до тех пор пока Баронов не открыл самостоятельно и, не начал конкурировать со своими бывшими компаньонами.
Не забуду, как подполковник Ионков устроил мне поездку в Румынию. Ежегодно в Гиюргиво, пр другую сторону Дуная, устраивалась большая ярмарка. В этот день болгары, по особым пропускам, могли ездить на ярмарку.
Выдавая мне такой пропуск, Ионков предупредил меня, чтобы я дальше Гиюргива не ездил, так как этот пропуск действителен только на район ярмарки. Если-же меня арестуют и выяснят, что я не болгарин, то посадят в тюрьму, откуда вырваться будет не легко.
Но мне очень хотелось посмотреть Бухарест, а кроме того купить духи и прочую парфюмерию, производство которой было тогда в Болгарии только в зачаточном состоянии. Даже не было приличного мыла для бритья, что меня очень удручало.
Бухарест был от Гиюргиво, сравнительно не далеко, всего часа два езды по железной дороге. На маленькой железнодорожной станции жандарм, при отходе поезда, зорко наблюдал: кто на него садился. А потому я, купив в кассе билет и чтобы он меня не видел, обошел поезд и сел в вагон с другой стороны. Откровенно говоря, я здорово рисковал.
Доехал благополучно. В Бухаресте, против вокзала, остановился в каком-то маленьком отеле и, приведя себя в порядок, отправился на трамвае в центр города. Там попал в большое кафе, где встретил несколько знакомых артистов. Кругом русская речь «лилась» точно я находился в Одессе в кондитерской Фанкони.
Красивый город Бухарест. Недаром его называли: «Маленький Париж». В самом центре города — большой, великолепный парк с вековыми деревьями и озерами. Красивые, величественные здания.
Отдав должное французской кухне (в лучших румынских ресторанах — кухня французская), купив нужную мне парфюмерию и другую мелочь, я, на другой день, уехал в Гиюргиво. Добрался туда также благополучно.
Но предстояла — дилемма, как мне пронести купленную парфюмерию. Румыны не препятствовали к вывозу своих изделий. А вот на болгарской таможне — зорко следили и тщательно обыскивали, возвращавшихся с ярмарки. Особенно искали парфюмерию.
Вспомнил, что в Градоначальстве Ионков познакомил меня с одним штатским болгарином, который ежедневно бывал в Гиюргиво и сказал что если мне понадобится, чтобы я обратился к нему.
Мне удалось его разыскать и он помог мне все благополучно пронести. Вероятно, он был полицейский агент. На таможне — свой человек.
В Руссе был Городской театр, с драматической болгарской труппой. А директором театра и режиссером — русский артист Борис Эспе. Он имел при театре хорошую квартиру, где мы с женой часто бывали. Жена Эспе, русская актриса Диевская, была приятельницей моей жены. Всегда у них собиралось много разного народу.
И вот раз я познакомился у них, с приезжим из Софии, Директором Страхового о-ва Ерамовым-Авиан. Он начал меня расспрашивать, что я делаю в Руссе и, недолго думая, предложил мне службу в Страховом обществе в Софии, спросив сколько я хотел-бы получать?
Руссе была не София, где было больше всяких возможностей. Но и менять службу, к слову сказать для меня не плохую, стоило действительно на что-либо лучшее. А потому я назвал ему двойную сумму той, что я получал у Ионковых. И, к моему великому удивлению, он согласился.
Отделение немецкого страхового о-ва из Дюссельдорфа «Фатерландише унд Ренания», куда я поступил, было открыто в Софии Щегловитовым, сыном Царского министра юстиции. Он числился директором его, но жил больше в Берлине, а делами ведал С. Богоявленский, быв. советник Русского Посольства в Софии. Служили там в большинстве русские.
Щегловитова я знал раньше по Софии. Он был старым знакомым Пионтковской. И, когда приезжал из Берлина, мы с ним постоянно ужинали в ресторане. Это был настоящий русский барин, большой гурман и поклонник женщин. Женат он был на известной Петербургской опереточной примадонне А. Шуваловой.
Приняли меня на новом месте, не очень ласково. Особенно Богоявленский, который думал: не прислан ли я Ерамовым, чтобы его заменить.