— Айла, я не знаю всего, — произношу, когда плечи девушки перестают подрагивать. — Но сегодня ты могла совершить непоправимую ошибку.
Отрываясь от меня, она вытирает руками щеки. Сжимает глаза, стараясь прекратить слезы.
— Пойдем сядем, — говорю ей, показывая на ступеньки.
Мы поднимаемся по ним. Я беру руки девушки в свои, когда присаживаемся.
— Послушай, я последний человек, который может учить кого-то, но поверь мне, если бы ты сбежала сегодня с этим парнем, вся твоя жизнь могла пойти наперекосяк. Почему вы решили бежать? Твои родные в курсе о ваших отношениях?
— Они будут против. Аднан араб. Прадедушка и мой папа не приемлют межнациональных браков, — тут же протестует она. — У нас нет другого выхода!
— Ну, во-первых, ты не можешь знать наверняка, как всё будет. Возможно, не приемлют. Однако, я видела, какие они, как они любят вас. Любят тебя, поэтому всё возможно будет не так, как ты себе представляешь. А, во-вторых, давно ли, хорошо ли, ты знаешь этого парня? По выражению твоего лица понятно, что не так давно.
— Полгода. Но ведь время ничего не значит. Можно прожить всю жизнь с человеком, но так и не узнать его, — защищается.
— Верно, дорогая. Но подумай, зачем бежать с человеком, который даже не хочет побороться за тебя? Который не хочет познакомиться и договориться с твоими родными? Если вы действительно любите друг друга, то сначала нужно попробовать добиться всё мирными путем. А затем, если не получится, и ты будешь также уверена в своих чувствах, тогда уже идти на кардинальные меры. Но обдумав всё.
— Аднан не станет унижаться, он гордый, — сломленным голосом, шепчет она.
— Айла, что значит не станет унижаться? — её слова повергают меня в шок. — Разве просить руку девушки у её родных, доказать, что он он достоин их благословения — это унижение?
Девушка молчит, опускает глаза вниз. Она не глупая, просто влюблённость затмила разум.
— Ты думала о том, к чему может привести твой побег? Думала, как больно может быть твоим родным?
Мой голос срывается, потому что в своё время я не думала о последствиях своего ухода из дома. Я была зла на отца. Оправдывала себя, что они мне лгали и заслужили такого отношения. Но сейчас, поучая эту девушку, я понимаю, как неправильно и мерзко в своё время поступила со своими родными. Не только с отцом и мамой, но и с братьями. Они не заслуживали того, что я сделала.
— Знаешь, я говорю тебе это всё не просто так. Поверь мне, я на собственном опыте знаю, как вся жизнь может пойти наперекосяк от такого опрометчивого шага. Такую ошибку невозможно исправить.
— Я не знаю, что произошло. Мы не планировали ничего такого. Он только сегодня завёл разговор о побеге, — начинает рассказывать девушка, она уже не плачет. — Он сказал, если я люблю его, то поеду вместе с ним в Лондон. Его отправляют учиться туда. Без меня он не хочет уезжать.
— Если Аднан действительно любит тебя, а ты его, то вы преодолеете расстояние и разлуку. Ты ведь тоже учишься, не стоит рисковать своим будущим ради парня, который так эгоистично просит тебя бежать с ним в один миг. Кто знает, что ему завтра в голову взбредёт? Что ещё он может потребовать от тебя? Не сжигай себя, Айла. Есть вещи и поступки, которые не исправить.
Я замолкаю, понимая, что увлеклась, что затонула в собственных сожалениях и горечи. Смотрю на девушку, вижу, как она побледнела. Её взгляд направлен за мою спину. Поворачиваю голову. Адэм стоит, облокотившись спиной об колонну с сигаретой в руках.
— Дядя Адэм, — говорит Айла, вскочив на ноги.
Я встаю следом за ней, лихорадочно размышляя о том, как давно Адэм стоит там. С такого расстояния он точно мог услышать наш разговор.
— Какие-то проблемы, Айла? — спрашивает он, затягиваясь сигаретой, не сводя взгляда с девушки.
— Нет-нет, все хорошо, — пряча взгляд, взволнованно отвечает она.
— Тогда возвращайся в зал, — говорит в приказном тоне.
Она послушно кивает и уходит обратно. Адэм направляется к урне. Тушит сигарету и бросает в неё. Спускается по лестнице ко мне.
— Спасибо, — говорит, встав передо мной.
Смотрю на него вопросительно, вздернув бровь.
— За Айлу. Что не дала ей совершить ошибку.
Меня окутывают странные чувства. Горло сдавливает спазм. Не нахожу, что ему ответить. Веду плечами, отвожу взгляд. Значит, он слышал наш разговор. А сожаление в моём голосе тоже уловил?
— Хочешь прогуляемся? — предлагает он.
— Да, это было бы волшебно, — соглашаюсь.
Мысленно благодарю его за то, что не расспрашивает о случившемся. Что не стал смущать и ругать Айлу.
Он слегка улыбается. Мы шагаем рядом друг с другом, обходим здание и оказываемся на стороне пляжной зоны отеля. Я останавливаюсь и снимаю с ног босоножки, беру их в руки. Ступни утопают в прогретом солнцем песке. Не спеша идём к воде.
Я вижу, как чуть левее от нас виднеется пирс. Предлагаю Адэму пойти к нему, и он соглашается. Между нами нет неловкого молчания, просто слова иногда бывают не нужны. Достаточно находиться рядом.
