Доходим до длинного пирса, освещенного маленькими фонарями. Мы останавливаемся у края, всматриваясь в тёмную водную гладь, ловя на ней лунные блики. Я опускаю босоножки на пол и обнимаю себя, стараясь согреться от морского ветра. А в следующую секунду, чувствую, как Адэм накидывает на мои плечи свой пиджак. Обнимает со спины совершенно невинно.
Откинув голову ему на предплечье, я позволяю нам замереть в этом мгновении. Слиться воедино с планетой.
— Папа, наверное, был бы очень рад, что мы поженились, — вырывается у меня из водоворота мыслей.
— Он и так знал, что это произойдет, — отвечает Адэм.
Мне хочется напомнить ему, что это произошло только потому, что не стало папы. Напомнить, что мы поженились из-за акций и компании. Как бы всё было, если бы не смерть папы, ведь Адэм не желал жениться на мне? Но я решаю промолчать.
— Да, папа не сомневался в этом, — говорю, вспоминая, как папа был уверен, что Адэм женится на мне. — Он очень любил тебя. Но из-за моих ошибок ему приходилось лгать тебе и окружающим, — я поворачиваюсь к нему, заглядываю в глаза, — Не держи, пожалуйста, на него зла за то, что он требовал женится на мне и лгал, что я была на стажировке.
— Ничего подобного нет, Камилла, — твёрдо произносит он, меняясь в лице. — Я не держу зла. Мне не хватает Мураза, как и всем вам.
— Спасибо, — отвожу взгляд и вновь поворачиваясь к воде.
Спустя время, мы решаем вернуться назад. Адэм останавливается и прихватывает босоножки, о которых я напрочь забыла. Хочу забрать их у него с рук. Но он уверяет, что всё в порядке, и несёт их вместо меня.
Ступив обратно на песчаный пляж, замечаю еще одну парочку, которая тоже гуляет у залива. Узнаю в них Рашада и Салию. Улыбаюсь. Парню всё же удалось очаровать ее.
— Надеюсь, твой брат не такой бабник, как ты, — говорю Адэму, наблюдая за парой вдали.
Тяну руки и забираю у него свои босоножки. Пляжная зона заканчивается, и я хочу надеть их обратно.
— В нашем роду вообще нет бабников, — парирует он, следуя по направлению моего взгляда. — Я предупредил его, он её не обидит.
— Хорошо, если так. Её уже однажды обидели, не хотелось бы повторения.
— Они уже взрослые люди. Сами разберутся.
Я согласно киваю. Присаживаюсь на шезлонг, натягиваю на одну ногу босоножку, пытаюсь застегнуть ремень, но он не поддаётся.
Адэм садится на корточки у моих ног. Убирает мои руки и сам ловко застегивает замок на щиколотке.
— Вторую, — говорит, не поднимая головы.
Я вкладываю в его протянутую руку вторую пару. Он берёт мою ногу, натягивает на неё босоножку. Я чувствую прилив нежности. Смотрю на действия Адэма, как зачарованная. Может быть я сплю? Как ещё объяснить происходящее?
— Всё, — он встаёт, притянув меня к себе.
— С-спасибо, — шепчу ему в ответ, не сводя с него глаз.
Мы идём назад и у входа в ресторан, он спрашивает:
— Хочешь вернуться к ребятам или пойдём в номер? Ключи у меня.
Возвращаться в шумную компанию нет никакого желания. Всё это время я мечтала побыть наедине с Адэмом не для того, чтобы сейчас вернуться назад.
— Пойдём в номер, — шепчу в ответ.
Адэм кивает, и мы направляемся к тропинке, что ведёт к гостевым домикам. Подходим к нужному, открываем дверь, оказываемся в гостиной, которую освещает мягкий приглушённый свет. Мне приходится по душе интерьер в минималистичном стиле.
Сняв обувь, я прохожу вглубь, стягиваю с плеч пиджак. Осматриваюсь. Вижу спальню, которую скрывает лишь перегородка. Закрыв дверь на щелчок, Адэм оборачивается ко мне.
Пронзает взглядом, всё вокруг нас исчезает, улетучивается в воздухе, перестаёт быть значимым. Мои мысли и чувства смешиваются в тёмную субстанцию желания и агонии.
Он не спешит ко мне. Мы стоим друг напротив друга, не шевелясь и не произнося ни слова.
«Мы одни» — эта мысль пугает и будоражит в равной степени.
— Сними платье, — просит глухо Адэм. — Я хочу видеть тебя обнажённую.
Послушно тянусь к молнии сбоку. Игра, которую я затеяла подходит к логическому завершению. Руки кажутся мне тяжёлыми и непослушными. Захватив бегунок, медленно расстёгиваю платье.
Убираю руки, позволяя шелковой ткани медленно сползти вниз к ногам. Остаюсь стоять перед Адэмом обнажённой.
Моё сердце пропускает удар, потом замедляет свой ритм. Мне безумно нравится его реакция. Как едва заметно он ловит носом воздух, как под рубашкой мышцы его живота сокращаются.
Не шевелюсь, позволяя ему рассмотреть себя. Моё тело натягивается в упругую струну. Кожу обжигает воздухом. Грудь тяжелеет, внизу живота клубится тепло.
Мучительно долго взгляд Адэма гуляет по мне, пробивает меня насквозь, проскальзывает под кожу. Глубоко, в самую суть женского естества.
Он не делает ни единого шага в мою сторону, стоит на расстоянии пяти метров. Я чувствую себя скульптурой на выставке, которую детально изучают.
Наблюдаю за ним с тем же интересом, что и он. Его зрачки просветляются, когда проходится по интимным участкам моего обнажённого тела. В оглушительной тишине слышится лишь наше дыхание.
Досадно, что в отличие от меня, он полостью одет. Наконец, он делает шаги в мою сторону. Чем ближе он подходит, тем сильнее бежит кровь по моим венам.
