Мы немного поговорили и почти сразу заснули. Его объятия и мирное дыхание над виском подействовали на меня, как снотворное. Я провалилась в глубокий и умиротворенный сон.
Но увидев утром Дамира в таком же состоянии, поняла, что тут что-то нечисто.
Брат тоже отмахнулся от меня. Никто из них не стал рассказывать истинную причину появления ран и ссадин.
За завтраком я узнала, что Дамла Озаки отрицает знакомство и сговор с Мартыновым. У неё оказались личные мотивы. Папы не стало из-за чьей-то глупости и невежества — это сложно было принять и смириться. Я хотела, чтобы все, кто причастен к его смерти, понесли самое суровое наказание. Но если Леонид Мартынов действительно не при чём, то что скрывать — я буду только рада этому. После писем, что я прочитала, многое в моей голове встало на свои места. На многие вопросы нашлись ответы.
— Пустяки? Ты называешь это пустяком? — следую за Адэмом на кухню. — Где вы подрались? С кем?
Не обращая на меня внимание, он открывает холодильник, достаёт кувшин с водой, берёт стакан и наполняет его.
— Будешь? — спрашивает, протягивая стакан в мою сторону.
— Не хочу!
Чем больше он избегает ответа на мой вопрос и старается рассеять моё внимание, тем сильнее я напрягаюсь.
Адэм начинает пить воду, так же привлекательно, как это делают в рекламных роликах. Я моментально жалею, что отказалась, вода, наверное, невероятно вкусная.
Жду, когда он закончит и обратит на меня своё внимание.
Он допивает всё до последней капли, ставит стакан на столешницу. Затем переводит на меня взгляд. Я приподнимаю одну бровь, показываю всем своим видом, что не собираюсь отступать, пока он не расскажет правду.
— Я встречался с Инглабом, — безразличным тоном произносит он через минуту молчания.
— Что? — не верю своим ушам; меня будто бьёт током. — Зачем?
Стоит представить двоих мужчин вместе, как нервные окончания взвинчиваются.
— В смысле зачем? — смотрит на меня, как на дуру. — Поговорить.
Упирается об столешницу, складывает руки на груди, сцепляет их в замок.
— Поговорить? О чём говорить с этим ублюдком, Адэм?
Меня начинает потряхивать. Даже в страшном кошмаре не могла себе представить такого. Прихожу в бешенство.
— Что за паника в твоих глазах? — наблюдает за моей реакцией.
Я начинаю часто дышать. Отворачиваюсь от Адэма. Закрываю глаза, пытаясь представить их встречу. Что там было? О чём они говорили? Что этот недоносок Инглаб сказал ему?
— Может быть ты встретился с ним, потому что не поверил мне? — распахнув глаза, оборачиваюсь к нему.
Память один за другим подбрасывает все ядовитые слова, что бросал мне Адэм в порыве гнева. Все его упреки.
Он не отвечает, прищуривается. Продолжает изучать меня.
— Захотел встретиться, чтобы лично удостовериться, что все мои слова правдивы? О чём ты его спрашивал? Тебе понравились его ответы? Удовлетворён? — меня распирает от гнева, внутри всё клокочет.
Почему я поверила, что Адэм может так просто поверить мне, что он всё так легко примет? Мозг отторгает факт того, что эти двое встретились. Что ему понадобилось удостовериться во всём.
— Не неси чушь, — говорит он. — Уёбок тебе угрожал. Я встретился для того, чтобы он не думал, что ему всё сойдёт с рук!
— Не поставив в известность меня! — говорю ему. — Для начала, ты должен был поговорить со мной. Спросить, хочу ли я этого! Значит, вернувшись из Варшавы, ты помчался к нему! Отлично! Просто отлично!
Выплеснув все свои эмоции, я разворачиваюсь и ухожу назад в гостиную. Адэм направляется следом. Я подхожу к дивану, беру все свои пакеты и сумку, собираюсь уйти к себе.
— Что ты делаешь? — спрашивает он, встав за моей спиной.
— Качусь к чёрту! — бросаю, не оборачиваясь.
Слышу его глухой смех. Затем его руки сцепляются на моей талии. Он отрывает меня от пола.
— Больная, — заключает, смеясь. — Ты это серьезно?
— Отпусти, — шиплю на него и выпускаю пакеты и сумку из рук.
Вцепляюсь пальцами в его руки на своей талии. Пытаюсь расцепить их, Адэм приподнимает меня ещё выше, тащит куда-то. Сгибаюсь пополам, всё ещё пытаюсь вырваться.
— Что ты делаешь? Дай мне уйти, — рычу.
Мы оказываемся в ванной.
— Уйти? Забудь об этом.
Открыв душевую кабинку, он спускает меня на кафель. Я разворачиваюсь с возмущённым возгласом. Вижу, как он стягивает с себя водолазку.
— Ты правда пырнула его ножом? — спрашивает он, растягивая ремень брюк.
Снимает их и перешагивает через порог, встаёт рядом со мной.
— Что? Этот ублюдок ещё и жаловался? — злой смех рвётся из горла.
Адэм берётся за край моей футболки, тянет вверх. Снимает с меня её и откидывает в сторону, сквозь открытые двери душевой.
Мои мысли и чувства спутываются. Теряю связь с действительностью. Упираюсь взглядом в шею Адэма.
— Тебе нужно остыть, — говорит, улыбаясь, и впивается глазами в кружево бюстгальтера. — Несёшься не в том направлении.
— Ты не должен был встречаться с ним, — отвечаю, упрямо стоя на своём.
Приподнимаю на него свои глаза, трогаю его разбитую губу пальцами.
— Это он тебя так? И Демира?
