— Ваш друг находится в резервуаре, он будет наполняться хлорной кислотой, её используют для получения перхлората аммония — топлива для запуска ракет со спутниками. Она крайне едкая, разлагает большинство биоматериалов при контакте, а людей разъедает до самой кости. Ваша задача — в течение пяти минут найти код доступа в соседнюю дверь, чтобы отключить кран и спасти друга. Чтобы найти код от двери, нужно проникнуть в отрубленный череп и найти там первые две цифры.
Затем на экране мелькнул рентген отрубленной головы умершего человека, глубоко в районе затылка был листок. Затем фото рентгена исчезло, и мужчина продолжил:
— Вторая комбинация цифр находится у мужчины, который повесился, подсказка глубоко в его сердечной мышце.
На экране появился рентгеновский снимок лёгких повешенного мужчины, между рёбер торчала небольшая бумажка.
— Это бред какой-то, я не собираюсь уродовать трупы, чтобы найти чёртовы подсказки, — возмутился Геннадий.
— На что вы готовы пойти ради спасения своего друга? — прозвучал голос в экране. — Время пошло.
Затем телевизор выключился.
— Успокойся, нужно спасти Максима, — перебила Гену Настя.
— Я не буду ничего делать, тот, кто это делает, он мудак.
— Я согласна с тобой, но время идёт, Максим в соседней комнате умрёт мучительной смертью, если мы не попытаемся его спасти.
В соседней комнате в резервуар начала поступать тёмно-зелёная жидкость, она слегка коснулась ноги Максима.
— А-ай! — закричал он.
От его пятки вверх пошёл едкий дымок, и пятку обожгло точно огнём.
— Тут правда кислота, ребята, спасите меня, я не хочу умирать, — закричал он.
Страх схватил его и обернул в кокон. Сердце выпрыгивало из груди, ударяя о рёбра, словно гидравлический молот работал на полную мощь. Зрачки его расширились, будто превращаясь в медальоны. Накатили головные боли в районе висков, а в районе затылка точно кто-то невидимый забивал гвозди. Он описался.
— Ты не понимаешь, они смеются над нами и пытаются нами манипулировать, — заявил Геннадий.
— Да плевать мне, что они там пытаются, человек умирает, помоги мне, — закричала Настя.
Затем она вскрыла контейнер, схватила машинку и включила её. Круг начал вращаться, и машинка зажужжала. Она взяла в руки голову и начала делать распил вдоль черепа на две части — брызги крови и окровавленные осколки черепной кости разлетались по сторонам, и несколько капель попало ей на лицо.
Максим поднял ноги, но жидкость начала подниматься быстрее, и едкий запах не давал ему спокойно вздохнуть, он кашлял при каждом вздохе, точно лёгкие выворачивались наизнанку, но тем не менее он поднял ноги и упёрся ими в стеклянную стену.
— Народ, я так больше не могу, меня сейчас сжарит заживо эта чёртова жидкость! — крикнул он, дохая всё сильнее и сильнее.
Наконец Настя вскрыла череп и обнаружила там кусочек тетрадного листка, покрытого слизью, будто гелем для душа. Она взяла его и прочла: «Восемьдесят один». Гена приподнял висящий труп и опустил его на пол сцены, затем схватил скальпель и начал делать короткие надрезы. Рвотный рефлекс подкатил к его горлу, но он успел глотнуть, продолжая делать надрезы. Наконец-то он добрался до сердца и ухватил там листок.
— А-ай! — из последних сил закричал Максим.
Его одна нога соскочила и погрузилась по колено в кислоту, он резко её вытащил.
— Дайте воды или что-нибудь смыть эту гадость! — взывал он о помощи.
Его нога кипела, жидкость пузырилась, поедая кожу.
— У меня число восемнадцать, — воскликнул Гена.
Настя подбежала к двери и дрожащими пальцами вбивала шифр. В этот момент Максим опустил обе ноги и завыл. Она ввела: восемьдесят один восемнадцать. Механизм сработал, она толкнула дверь, забежала внутрь, начала закрывать кран, по которому шла кислота. Наконец кислота перестала поступать. Но труп Максима уже висел, опустив голову вниз. После сверху все комнаты начал заполнять шипящий газ.
— Что опять за чёрт? — успел спросить Гена.
После упал в обморок. Анастасия решила сопротивляться, набрав в лёгкие воздуха, она зажала нос и рот и начала ходить искать какую-то дверь или выход из этого помещения. Но в итоге сдалась, отпустила нос, вдохнула белый дым, похожий на туман, и упала в обморок.
Александра Вельможина лежала на диване и погрузилась в воспоминания. Ей тоже удалось избежать наказания за преступление, но то, что случилось пятнадцать лет назад, сильно отразилось на её психическом самочувствии. Однажды она шла со школы чуть раньше обычного и зашла домой. Её отец Валерий Николаевич Вельможин, здоровый, как боров, с недельной щетиной, крепкого телосложения, выпивал дома с очередной красоткой. Он никак не мог остыть от утраты: его жена погибла в автокатастрофе. Он работал в районной прокуратуре. Прокурор, каких поискать. Всегда был строг и доводил дело до конца. Наконец у него наступил долгожданный отпуск.
— Может, ещё по рюмочке? — произнесла Валя.
Валентина была девушкой лёгкого поведения, и он часто приглашал её к себе домой для своих утех.
— Конечно, а потом в постельку, — улыбнувшись, заявил он.
Как только они выпили, он схватил её за руку и повёл в спальню.