И, вырвавшись, ударила его ногой по лицу два раза. Из его носа начала идти кровь. Он вытащил у неё на поясе нож и с размаха, рассекая тёплый воздух, царящий в кабине, полоснул её по щеке. Она схватила его руку двумя своими кистями и начала тянуть его руку к его горлу. Затем он отпустил газ, встал в полный рост и ударил лбом в её нос. Переносица хрустнула, и пошёл фонтан, она схватилась обеими руками за переносицу, из её глаз брызнули искры. Она упала на одно колено и схватила одной рукой обрез, но в этот момент он ударил её ножом в бок — сначала она ничего не почувствовала, но затем ощутила у себя внутри в ране, будто кто-то разлил небольшую банку с азотом.
— Пора спать, — улыбнулся он. — Смерть сладка, ты погружена в кровавую ванну.
И после он нажал на тормоза, она по инерции полетела вперёд и одной рукой ухватилась за руль, подтянула своё тело и ногами упёрлась в радиаторную решётку. Направила на него обрез и нажала на курок — простонали щелчки, обрез был не заряжен. Он ударил её по кисти, и обрез вылетел, она ударила кулаком в нос, от удара он присел на сиденье, вдавливая газ в пол, а она резко начала разворачивать кругом руль грузовика. Грузовик повалился на бок, цистерна оторвалась, и в двух местах образовались пробоины. Бензин начал хлестать, и, проехав ещё несколько метров, кабина остановилась. Она встала и с воткнутым в бок ножом побрела, схватила обрез и, развернувшись, хотела направить на него, но он выстрелил первым. Пуля прорыла рану в её бедре.
— А-ай! — закричала она.
— Шоу окончено, пришла пора тебе умереть, — сквозь окровавленную улыбку прошипел он.
Нажал на курок, но раздался щелчок — магазин был пуст.
Она сунула руку в карман и нашла там всего один патрон, зарядила обрез. Он выбросил пистолет и, хромая, пошёл на неё, она направила дуло обреза на разодранную цистерну и нажала на курок. Раздался взрыв, Володю разорвало на куски. В воздух поднялись огромные фонтаны пламени, ярко-оранжевые языки накинулись на кабину. Асфальт мгновенно воспламенился, образовав огненно-рыжие дорожки. Огненная волна при взрыве шлейфом откинула Александру назад. Она упала, едва тяжело дыша, а после закрыла глаза, и через пять минут её сердце перестало биться. Затем неожиданно она начала слышать стук — так стучал бы клюв дятла в голове мертвеца. Это были стуки её собственного сердца, которое продолжало стучать, оно заклокотало в горле, сбивая ровное дыхание. Затем сердечный пульс начал стучать в ушах, ударяя по ушным перепонкам, и вот неожиданно она проснулась в ледяном поту. Пот струился по её лбу, щекам и шее. Она схватилась за голову, открыв рот, начала дышать полной грудью. В голове мелькнула мысль: «Я жива, это всё сон». Она встала с постели и пошла в комнату к Марии. Открыв дверь, она увидала, что её дочь спит, после она взглянула в комнату к Дарье — та тоже спала.
Александра схватила на руки сначала одну дочь, затем вторую, и вдруг перед её взором начали происходить сверхъестественные вещи: неожиданно стены потолка и пола начали превращаться в пазлы и испаряться. Затем она перевела взгляд на одну дочь и увидела, что её лицо неожиданно покрылось кровавыми пятнами, затем на вторую дочь — у той образовалась дыра в районе виска размером с небольшое технологическое отверстие и оттуда начали выплёскиваться, словно вода из открытого наполовину крана, брызги крови.
— Нет! Что здесь творится? — истерически закричала Александра.
После её дети начали исчезать, точно иллюзия была перед её глазами, они превращались в пепел. Комната начала испаряться. Александра развернулась и побежала, комната за ней исчезала, превращая всё в пустоту.
— Я не хочу умирать! — кричала она и бежала с сильно колотящимся сердцем.
Квартира её испарилась, точно вода в чайнике при закипании, и она вскочила в больничной палате с койки.
— Что тут происходит, где я? — едва протерев заспанные глаза, спросила она.
Её взгляду открылась больничная палата, в ней находились ещё двенадцать коек, расположенных в шахматном порядке.
Она перевела взгляд вправо на окно, потому что резкий бледный свет озарил её глаза и чуть не ослепил её. Картина перед глазами плыла, ощущение было такое, будто она проснулась после недельной пьянки. Она моргнула несколько раз, ей это далось очень тяжело, потому что веки точно были залиты свинцом. Снова протёрла глаза, и стало ещё хуже: палата начала плыть, точно Александра принимала какие-то наркотические медикаменты или покурила запретные вещества. Всё её тело покрылось испариной, она была вся в поту, словно спортсмен после бега на длинную дистанцию. Слюной был забит весь рот — и она капала на пол.
— Тьфу-тьфу, — сплюнула она сгусток сладковатой слюны на линолеумный пол под ногами около койки.