«Как обычно, – хмыкнул Лич. – Боюсь даже представить себе, во что превратились драконы и гончие, обжирающиеся душами почти каждый день. Они превосходят по силе всех существ, которых я когда‑либо знал. Не хотел бы я сейчас померяться с ними силами».
«Будет тебе прибедняться, – остановил я его стенания по поводу собственного бессилия. – Если уж они стали сильнее, то насколько сильнее стал ты, который никогда себе ни в чем не отказывает? Признайся честно, смог бы сейчас меня победить?»
Лич помолчал и ехидно сказал: «Скажем так, текущее состояние дел меня полностью устраивает».
Я засмеялся, а затем забрал свиток и вышел из дома, собираясь дожидаться его прихода на свежем воздухе. Очень хотелось, чтобы он оценил заклинание. Хоть рун Рыцарей Смерти Лич и не знал, но структуру заклинаний улавливал, когда я объяснял ему значение тех или иных переходов.
От ничегонеделания в голове усилился зов, стали роиться обрывки воспоминаний. Я снова начал терзаться, вспоминая эльфийку и драконов, в этих обрывках теперь фигурировали и они. Я не мог понять, что могло меня с ними связывать и почему я в одном из воспоминаний жму руку одному из них, причем он находится в человеческом обличье. От мучений спас меня Зат, вернувшийся верхом на Атропос. Спрыгнув с крыла, он подошел ко мне, открыл рот, чтобы выдать очередную колкость, наткнулся на мой взгляд и, видимо передумав, сказал:
– Показывай, чего ты там наваял.
Я сопровождал демонстрацию свитка комментариями, и лицо Лича с каждой минутой вытягивалось все сильней. В конце лекции он ошеломленно вытаращился на меня:
– Каин, ты вообще представляешь, что сделал?
Я хмыкнул:
– Естественно, ведь я его создавал.
– По‑моему, то, с какой легкостью ты об этом говоришь, доказывает, что ты не совсем представляешь себе последствия его работы.
Лич стал совершенно серьезен, и, глядя на него, я смешался.
– Объясни.
– Как профессионал в области призыва умертвий, могу сказать тебе откровенно: лично я побоялся бы произносить твое заклинание, – ответил Лич и, по очереди показывая пальцем на завитушки рун, продолжил: – Вот смотри, тут, тут и тут у тебя создается такая необычная комбинация, что она может привести к некоторым осложнениям.
Лич задумался. Я сначала терпеливо ждал, но потом не выдержал:
– Да говори же! Заснул, что ли?
– Боюсь, Каин, что эта комбинация приведет к тому, что поднимутся абсолютно все скелеты.
– Так мне этого и надо, – не понял я его мысли.
– Каин, с твоими запасами маны заклинание сработает в полную силу, и поднимутся скелеты всех существ, которые когда‑либо были погребены на том участке земли, что ты указал.
Мне показалось, что Лич и сам с трудом верит в сказанное.
Посмотрев на заклинание, я понял, что предположение Лича абсолютно верно. Если произнести заклинание именно таким образом, без ввода других параметров, то так и будет.
– Интересно, что получится, правда? – Во мне опять зажглась исследовательская жилка.
– Нет, Каин, даже не думай! – Впервые я увидел Зата таким испуганным. – Не знаю уж, как работают ваши заклинания, а также не имею понятия, как ты собираешься контролировать такую толпу мертвых, но точно тебе говорю: ничего хорошего из этого не выйдет!
– Давай тогда я изменю кое‑что вот тут, а также задам время, на которое призову скелеты, – ткнул я пальцем в нужные руны.
Лич задумался.
– Хм… что ж, это может сработать, – выдавил он, наконец, из себя. – Но опять же, не понимая рун, я основываю свои выводы только на твоих объяснениях.
– За два‑три дня я исправлю заклинание и перепишу его набело, – закончил я разговор и вернулся к себе, чтобы не видеть встревоженный взгляд Лича.
«Кто бы еще полгода назад мог подумать, что он будет обо мне беспокоиться?» – с улыбкой подумал я, садясь за стол.
Два дня пролетели незаметно, и мне удалось закончить дело.
«Хорошо хоть учить заклинание не надо, – подумал я, встав из‑за стола и разминая спину. – Не напиши его я сам, неизвестно, сколько времени ушло бы на запоминание».
Взяв меч, я вышел размяться, все эти месяцы я толком и не занимался. И увидел приближавшегося к дому Лича. Он бросил взгляд на меч.
– Вижу, ты управился. Когда думаешь начинать?
– Чем раньше, тем лучше, – ответил я.
– Чем думаешь заняться потом? – осторожно спросил он.
Я открыл рот, чтобы ответить, и только сейчас понял, что «потом» для меня означает только одно – уход к богине. Что будет с Личем и остальными, я совсем не подумал. Промолчав, я начал разминку. Но меня не покидала мысль о том, что произойдет, если связь между мной и помощниками прервется. Если до гончих мне, в общем‑то, дела не было, то драконы и Лич стоили того, чтобы о них позаботиться.
«Надо это обдумать, и чем скорее, тем лучше. Зов богини день ото дня становится все более сильным. Если так пойдет и дальше, – я вспомнил, что по ночам просыпаюсь от того, что рука с силой сжимает Чашу, – я долго не продержусь».
