Все последующие дни каури пробовали нападать на нас различными методами – то всеми силами наваливались только на один выход, то атаковали все пещеры одновременно, то бились в половине из них, а сквозь другие пытались прокрасться незаметно. Они перепробовали множество вариантов, но все атаки захлебывались, пробить Стену пепла, которую я увеличивал и сужал по мере надобности, карликам не удавалось.
Самым странным было то, что заклинания прибывших эльфийских магов вообще не действовали на каури, управлялась с ними только одна магия – моя. Недоумевающие маги долго пробовали различные варианты заклинаний и их комбинации, но пока ничего не получалось. Для эльфийской магии каури были неуязвимы.
Дни шли за днями, и постепенно карликов становилось все меньше и меньше, их атаки были уже не так опасны и организованны, как раньше. Мы все чаще могли позволить себе отдых, росла и наша надежда на то, что мы сможем удержать каури внутри пещер. Теперь во время битв я не только успевал укоротить свой плащ, но и регулярно пополнять резерв маны. Кстати, выяснилась хорошая особенность резерва, теперь он не был ограничен, как раньше, а рос по мере того, как я вливал в него все больше и больше маны.
Проснувшись, я начал размышлять о том, распространяется ли данная Ал’лилель клятва не убивать разумных на каури или нет.
«Скорее всего, нет, – решил я. – Когда я давал клятву, речь шла о тех существах, которые не нападают просто так и не наносят ущерба другим живым существам. Ведь если бы я не стал убивать каури, то пострадали бы ее сородичи, а заодно вампиры и люди».
– Каин, дракон висит над нашим лагерем! – внезапно нарушил мои размышления взволнованный голос Ар’торира, ворвавшегося в шатер.
– И что? Пусть себе висит.
– Он висит над лагерем вне досягаемости наших стрел и явно кого‑то высматривает. Я и подумал, поскольку ты говорил с драконами, то, скорее всего, он ищет тебя.
– Да, пожалуй, ты прав.
Я тяжело поднялся с кровати. Вчера я настолько устал, запоминая заклинания, что сегодня ужасно болела голова. Выйдя из шатра, я посмотрел в небо – там действительно кружил дракон.
Увидев меня, он нырнул вниз, к земле.
– Предупредите лучников, – сказал я стоявшим рядом эльфам. – Кто выстрелит в дракона, пусть сразу попрощается со своей душой.
По вмиг побледневшим лицам эльфов я понял, что приказ доведут до всех.
Дракон тем временем приземлился недалеко от моего шатра и, как только я пошел ему навстречу, превратился в женщину. Она со всех ног кинулась ко мне. Это была Мирра. Ее обеспокоенный вид меня взволновал, с таким лицом хорошие новости не сообщают.
– Каин, у вас проблемы, – произнесла она, подбежав ко мне. – Карликам удалось прорваться из одной пещеры, и, хотя мы смогли перекрыть ее, большой отряд успел скрыться в лесу. Лес жечь мы не можем, а следить за ними в чаще невозможно. Мы успели только засечь направление их движения.
Я разозлился. От кого‑кого, но от драконов я такого не ожидал. Теперь придется все бросить и лететь на перехват прорвавшегося отряда.
– Насколько крупный отряд? – резким тоном поинтересовался я у Мирры.
Та несколько обиженно ответила:
– Несколько тысяч.
– Несколько тысяч?! – возмутился я. – Как вы могли проморгать такое количество? Да и как вообще им удалось пройти через вас?!
– Каин, поверь, мы сами возмущены не меньше тебя, – примиряюще подняла она руки. – Все виновные наказаны, но ведь ситуацию это не исправит.
Я гневно произнес:
– Мирра, как вообще они смогли выйти из пещеры, на которую было наложено мое заклинание, а охраняли ее вы, со своим огненным дыханием?
Драконица недовольно поморщилась, но созналась:
– Мы допустили ошибку, поставив охранять этот выход молодого дракона. Он ушел с поста, потому что проголодался. Когда вернулся, было поздно, часть каури вышла из пещеры и скрылась в лесу. Поднятые по тревоге отряды смогли закрыть выход для других каури и уничтожить тех, кто еще не добрался до леса. Но, как я уже сказала, первый, самый крупный отряд уже скрылся.
– Ну… – у меня не было слов, одни ругательства.
Теперь, вместо того чтобы спокойно истреблять каури в местах, специально для этого подготовленных, мне придется воевать с ними в чистом поле.
– Значит, так, – зло сказал я. – Лети к Даалору и скажи, что поскольку вы допустили оплошность, то вы и будете помогать мне ее исправлять. Пусть пришлет к лагерю двадцать взрослых драконов, которые смогут унести на себе сорок моих воинов. Нужно опередить каури и прикрыть деревни на их пути.
Мирра с возмущением вскрикнула:
– Драконы не лошади, чтобы возить эльфов! Даалор не пойдет на это.
Я улыбнулся ей своей самой симпатичной улыбкой:
– Я прошу его помочь исправить его же ошибку. Я, конечно, смогу устранить проблему и сам, но буду очень недоволен, очень. Так ему и передай.
Мирра недоверчиво посмотрела на меня, но спорить не стала. Превратившись в дракона, она взмыла в небо.
– Далгор, – обратился я к стоявшему рядом эльфу. – Собери сорок лучших воинов, пусть приготовятся и ждут тут.
Эльф заинтересованно посмотрел на меня:
