— Это… — Кара все же отвела взгляд, но не как обычно, будто смущаясь, а словно задумавшись: — Середина февраля примерно, да. Мы с тобой поговорили, закончили сеанс, и ты легла спать. Ну, я знаю, что ты легла, потому что я в тот день… да я и раньше… — она стушевалась, замолчала. Запыхтела.
— Что, милая? — Кэлен, обмирая от нежности, погладила её по щеке. — Слушай, радость моя, что бы ты ни учудила, я люблю тебя. И вряд ли разочаруюсь сейчас… тем более, догадываюсь, в чем дело, — улыбнулась ласково: — Подглядывала за мной?
— Ну… да, — Кара зажмурилась, словно ей стало невыносимо стыдно. Черт, а может, и впрямь, стало — кажется, она даже побледнела. Кэлен рассмеялась:
— Так ты все же вуайерист, Кааара!
— Нет, — глянула, наконец, в глаза, еще настороженно, но уже с обещанием улыбки на губах. Выдохнула облегченно: — Я только на тебя смотрела… недолго, пока время до игры оставалось. Ну, еще потом, утром, перед тем, как лечь спать… Эта твоя привычка оставлять ноутбук незакрытым, а то и не выключенным на столе… камера же прямо на диван смотрит. Грех не воспользоваться!
— Безобразница! — Кэлен фыркнула. — Не думаю, что ты много интересного видела.
— Да я просто скучала, — улыбнулась, вновь заставляя Кэлен умирать от нежности. От нежности и невыносимой просто любви. И, отмахнувшись от беснующегося внутри детектива Амнелл, она склонилась к губам Кары, завладела ими — на несколько долгих, невозможно сладких секунд. Оторвавшись, все еще касаясь их своими губами, шепнула:
— Конечно, моя радость… ты скучала. И ничего стыдного в этом нет. Если бы я умела делать то, что умеешь ты… я бы тоже за тобой подглядывала, — улыбнулась, увидев облегчение и благодарность в любимых глазах. Еще раз поцеловала — легко, коротко: — Рассказывай, малыш…
— Эй! — возмущенное пыхтение усилилось, и Кэлен, хихикнув, приняла его вновь своими губами. Кара закрыла глаза, откликаясь, углубляя поцелуй… выдохнула с тихим стоном: — Ты правда хочешь сейчас продолжать разговор? — и приподнялась, вжимаясь низом живота между ног Кэлен.
— Ммммм…. Нннееет, — от острого наслаждения, пронзившего, прошившего насквозь, сбилось дыхание. Кэлен помолчала, пережидая, восстанавливая. — Уффф… Я не хочу. А вот детектив Амнелл просто жаждет. Она рвет и мечет, и уже готова прибить нас обеих.
— Ого! — и Кара, поймав взгляд Кэлен своим, светящимся, жадным, опять пошевелилась под ней, запуская новые возбуждающие вибрации. — У тебя тоже раздвоение личности, любимая?
— Типа того, — Кэлен рассмеялась, задыхаясь. — А что, боишься?
— Я? Нееет! Я радуюсь. Отдадим детектива Амнелл детективу Мэйсон, пусть живут долго и счастливо. А ты будешь моя. Только моя, Кэлен.
— Я и так только твоя, твоя и ничья больше, — легла сверху, прижала собой к шелковой мягкости ковра, подперла голову одной рукой, утопив локоть в высоком ворсе, кончиками пальцев другой заскользила по губам, лицу Кары. — Подозреваю, с Мэйсон именно что детектив Амнелл и спит. А Кэлен любит только тебя, хочет только тебя, моя радость… — вдруг вновь рассмеялась: — Черт, а удобная штука — раздвоение личности. Кто спит с Мэйсон? Детектив Амнелл. Кто плохая хозяйка? Детектив Амнелл, не я. Кто не смыл за собой в туалете? Детектив Амнеееллл…
— Кээээлен! — Кара, захихикавшая еще на первых её, Кэлен, вопросе с ответом, расхохоталась, откинув голову, её тело содрогалось от смеха — и тело Кэлен вновь и вновь откликалось на это легкими — и упоительными — спазмами. — Это круто! Я даже как-то иначе начинаю смотреть на свою… болезнь.
— Какую еще болезнь? — Кэлен, резко оборвав веселье, нахмурилась.
— Ну… — с лица Кары медленно стерлась улыбка, сменяясь легкой грустью: — Диссоциативное расстройство…
— Кара! Это не болезнь! — у Кэлен возмущенно дрогнули крылья носа.
— Ну, а что это? Норма? Сама знаешь, что нет.
— Тьфу! — Кэлен скривилась. — Норма! Не говори мне о норме. Норма — это всего лишь то, что привычно и удобно большинству, вот и все! А вовсе не эталон «правильности», черт побери! — кажется, она всерьез разозлилась. Не на Кару, нет, — а вот на всех тех, кто вечно кричит о каких-то там «нормах», вечно все и всех «взвешивает», «измеряет», судит, лепит ярлыки. Кэлен при встречах с такими вот поборниками всевозможных «норм» всегда слегка подташнивало — и хотелось послать их, поборников, к зеркалу. Если уж так неймется судить-измерять-взвешивать, пусть развлекаются сами с собой, ну! Она вновь провела кончиками пальцев по губам Кары: — Милая, у тебя не болезнь, не ненормальность, черт побери. Просто — альтернативное развитие личности! — и уточнила совсем уж грозно: — Ясно тебе?
— Да! — голосом послушной девочки откликнулась Кара, восхищенно, нет, восторженно уставившись Кэлен прямо в глаза. — Оказывается, ты страстная не только в постели, любимая…
— Я? Страстная? Ну, это просто ты меня качественно заводишь…
— Качественно? — Кара прыснула, прикусила губу, чтобы вновь не рассмеяться. Вздернула бровь: — Качественно!
— Что? — Кэлен ухватила пальцами мочку её уха, сжала, потянула. — Не придирайся к словам!
— Качественно! — Кара закатила глаза в притворном ужасе.
