Итак, семнадцатого или восемнадцатого февраля — точную дату Кара не помнила, - она, едва закончив скайп-свидание с Кэлен, тут же привычно уже заскучала. Ей было мало, катастрофически мало этих трех часов, пусть и почти каждую ночь, но просить о большем она не решалась, — и вовсе не потому, что Кэлен могла отказать, нет, как раз наоборот: Кара боялась, что Кэлен согласится. Их свидания станут длиннее, и она, Кара, несомненно, будет счастлива, но…, но зато её любимой грозит недосып. Тоже катастрофический. Что рано или поздно отразится на её здоровье, обязательно, поскольку не может не отразиться, это ведь понятно. Кэлен и так недосыпает из-за этих их видеовстреч, Кара была в этом уверена. А еще у Кэлен опасная, нервная, напряженная работа — да с такой работой ей, Кэлен, по десять часов в сутки спать положено, дабы не подорвать свой организм! А она спит четыре-пять часов. Она вообще, похоже, весьма наплевательски относится к своему здоровью. Кара ведь не слепая, видела — и нередко! — признаки самого настоящего истощения на лице Кэлен: и бледность, и заострившийся нос, и запавшие щеки, и резко выступившие скулы, и темные круги под утомленными, потемневшими, потускневшими глазами.
У Кары, когда вот такая крайне уставшая Кэлен появлялась перед видеокамерой, сжималось сердце, и в нем начинали отчаянно бороться два одинаково страстных желания: немедленно отправить любимую спать — или все же провести с ней свои законные три часа… Второе побеждало, всегда побеждало, неминуемо: да, она безмерно беспокоилась за Кэлен, о её самочувствии, здоровье, которое обязательно подорвет недосып, но отказаться от встреч было выше её, Кары, сил. Так что единственное, что она смогла — ограничить их свидания жесткими трехчасовыми рамками, и сама строго их соблюдала, хоть это и было нелегко, да что там, трудно, невыносимо трудно! И, конечно же, едва встреча заканчивалась, и Кэлен, подарив ей на прощание грустный — она ведь тоже не хотела расставаться, — полный любви взгляд, отключалась, Кара начинала тосковать. Вот сразу, тут же, без крошечной даже паузы!
