— Вот помяните мое слово, — щебетала невысокая пухленькая девушка — ее имя Анна забыла, а спрашивать было как-то не с руки, — этот прохвост быстренько приберет к рукам все состоянии шииссы Найтвиль, пользуясь тем, что хозяйка сейчас нездорова. Хоть бы вы ее вразумили, шиисса ШиПрейт. А то больно же смотреть, как хлыщ этот распоряжается всем подряд. И такого хозяина из себя строит… тьфу, одним словом.
Анна не очень прислушивалась к болтовне служанок, но для себя отметила, что такое поведение шииссы Дорины выглядит странно. А ну как шиисса Орин и с ней что-нибудь сделала и теперь несчастная женщина не может постоять за себя? Кто там знает, на что способны темные ведьмы? Раньше Анне даже слышать о них не доводилось, не говоря уже о том, чтобы лично встречаться, да в ритуалах разных участвовать.
Впрочем, по здравому размышлению, Анна решила, что доля здравого смысла в действиях шесса Арнода все-таки присутствует: зачем платить слугам жалованье, если в поместье вернуться не представляется возможным еще неопределенное время, а содержать такую ораву — никакого состояния не хватит.
Но волнение за шииссу Дорину все же не улеглось и потому, приведя себя в порядок, Анна первым делом направилась на поиски своей хозяйки. И каково же было ее удивление, когда в комнатах шииссы Найтвиль она встретила невысокую, немолодую уже женщину, в темных вдовьих одеждах и белом чепце, почти полностью скрывающим седые уже волосы.
— Ах, милочка, — всплеснула руками Дорина, обрадованная появлением своей компаньонки. — Это так ужасно. Просто ужасно. Я никак не могу прийти в себя. Не представляю даже, чтобы я делала, если бы не Арнод и моя дорогая шиисса ШиНорис. Это просто чудо, что она уже оправилась и смогла прибыть на постоялый двор в тот момент, когда я больше всего нуждалась в ней.
Анна была поражена переменам, произошедшим с шииссой Найтвиль. Сильная и уверенная в себе женщина, которая еще несколько дней назад выглядела лет на двадцать моложе реального своего возраста и даже имела достаточно сил не только на то, чтобы управлять поместьем и немаленьким состоянием, но и в прямом смысле слова крутила любовь с мужчиной почти вдвое себя моложе, превратилась в старуху. Волосы Дорины поседели полностью, лицо было испещрено морщинами, даже голос, кажется, полностью изменился. После пережитых потрясений, шиисса Найтвиль постарела лет на двадцать. Она подслеповато щурилась и Анна даже заметила, что руки у нее мелко подрагивают, как бывает у стариков.
— Вы больше не нуждаетесь в моих услугах, — грустно произнесла Анна, правильно расценив известие о том, что шиисса ШиНорис поправилась после травм, полученных в начале зимы, и уже даже успела заступить на свой пост, пока она, Анна, болела и не могла присутствовать рядом со своей госпожой.
— Ну что вы, милочка, — отвела взгляд шиисса Найтвиль. — Вы были так добры ко мне. И я, конечно же, не гоню вас прочь. Вовсе нет.
Но Анна понимала, что дальнейшее ее пребывание рядом с шииссой Найтвиль попросту невозможно. Поскольку прежняя компаньонка уже успела занять свое место подле Дорины, то ей стоит удалиться. Благо с оплатой шиисса Найтвиль никогда не скупилась, но предупредила, что все финансовые вопросы отныне решает шесс Арнод.
— Я вот что хотела вам сказать, милочка, — сказала ей напоследок Дорина. Шиисса ШиНорис в тот момент под каким-то предлогом вышла из комнаты. — Шесс Арнод такой милый мальчик. Умный и деятельный. Его единственный недостаток в том, что он не может похвастаться дворянским происхождением. А я не понаслышке знаю, как сложно в наше время пробиться, не имея за плечами титула или родовитых предков.
Анна слушала и не понимала, зачем шиисса Найтвиль говорит ей все это. Вот зачем? Чем она может помочь шессу Арноду, ведь и у нее тоже нет ни родных, ни сколько-нибудь влиятельных знакомых. И уж точно Анна никак не сможет посодействовать в обретении секретарем Дорины дворянского имени. Но, кажется, у шииссы Найтвиль уже все было продумано, потому что следующие ее слова заставили Анну замереть на месте.
— Подумайте о моих словах, милочка, — Дорина поднялась из кресла, в котором просидела весь визит Анны, и приблизилась к ней. Остановилась рядом и заглянула в глаза. Да, если внешне, она и изменилась, то взгляд остался прежним — цепким, пронзительным, острым. — Вам некуда идти, у вас нет ни своего дома, ни родных, ни того, кто мог бы предоставить вам кров. А моему мальчику будет тяжело достичь чего бы то ни было, не имея дворянского имени. Брак с вами не сделает его шииссом, но поможет открыть те двери, в которые сейчас его не пускают. А вам ведь тоже нужно жить дальше.
— Вы… — Анна задохнулась, когда поняла, что именно ей только что предложили, — предлагаете мне выйти замуж за вашего секретаря? Но… — она растерялась, не зная ни как реагировать, ни что ответить на этот предложение.