Боли больше не было. Уже не было. Она ушла, оставив после себя лишь полынный привкус горечи. И шуметь в ушах перестало, а сердце… оно, кажется, остановилось.
Любовники заметили его слишком поздно.
ШиОрин так и вовсе вряд ли понял, что произошло. Коротко хлюпнув, он рухнул на лежащую под ним женщину.
Изабелла завопила. Она молотила руками в воздухе пытаясь сбросить с себя тяжелое тело своего дядюшки. Впрочем, Рейджен уже не был уверен, что они на самом деле являлись родственниками. Он уже ни в чем не был уверен. Разве только в том, что сейчас умрет.
Изабелле все же удалось освободиться. Она подскочила с кровати и с самодовольной усмешкой посмотрела на Рейджена. Не было в ее взгляде ни страха, ни раскаяния, ни даже сожаления о только что умершем любовнике.
— Все-таки о Ветре говорили правду, — усмехнулась она, одним гибким движением наклонившись и подобрав с пола тонкий пеньюар алого цвета. Накинула его на плечи, небрежно завязав поясок. — Ты, в самом деле, живуч и можешь просочиться в любую щель. Но тебя это не спасет. Уже нет. Марат знает о твоем предательстве.
— О предательстве? — Рейджен не узнал собственный голос, так хрипло и отстраненно он звучал. — Я не предавал. Марата, по крайней мере.
Она поняла сразу. Поджала губы, прищурилась мстительно.
— В любом случае, ты покойник, — она совладала с голосом и вздернула подбородок.
Из коридора раздались испуганные возгласы, топот ног, лязг оружия, грохот — вероятно слуги обнаружили своего мертвого господина. Рейджен знал, что должен сделать. Он готовился к этому. Но… не мог пошевелиться. Не находил в себе сил, чтобы сделать решающий шаг. Она стояла прямо напротив него в двух шагах. Такая красивая, какой он ее и запомнил. В тонком пеньюаре, который больше открывал, чем скрывал, с усмешкой на идеальных губах, время от времени облизывая ранку. Любимая…
Смотрел на нее и не мог насмотреться. Глупо? Конечно.
Не стоило верить. Не стоило поддаваться на ее очарование. Не стоило даже мечтать о том, чего никогда бы не могло случиться.
Она сделала обманчиво плавное движение, подходя к нему. Приблизила свое лицо, заглядывая в его воспаленные слезящиеся глаза, улыбнулась призывно, как улыбалась в той таверне и в спальне, после того, как они были близки.
