Отец уже вызывал такси, так как было слишком поздно, и общественный транспорт давно отдыхал в депо. Мама вызывала другой транспорт — тот, что опустит их на семь этажей вниз. Но после слов дочери каждый отвлёкся от своего дела. Они вновь расплылись в улыбках и будто синхронно кивнули ей в ответ. Лифт распахнул перед ними свои двери, осветив тёмную лестничную площадку, а через мгновение темнота снова вернулась. Только на этот раз в ней уже было пусто.
Закрыв дверь на ключ, Элис вернулась на кухню, чтобы прибраться. Собирая посуду, она чувствовала, как вместе с тоской возвращается и болезнь. Но откладывать уборку на завтра не хотелось, проще было перебороть себя. Закончив все дела, она отправилась в спальню. Было принято решение не включать телевизор, так как резкие звуки и мерцания света, исходящие от него могли ещё больше раздражить и без того сильную головную боль. Потушив свет во всей квартире, она зажгла лишь ночник возле кровати, взяла книгу и прилегла поверх одеяла. В голову снова забралась та неузнаваемая музыка, но в этот раз Элис нравились ощущения от её присутствия. Она не пыталась прогнать её или заглушить. Оставив мелодию на минимальной громкости, девушка погрузилась в чтение.
«Кто сказал тебе, что нет на свете настоящей, верной, вечной любви? Да отрежут лгуну его гнусный язык!» — прочитала Элис и вновь провалилась в сон.
Среди психологических заболеваний есть два термина, наиболее чётко объясняющие состояние Элис. Антропофобия и агорафобия — два страшных, сложных и непонятных слова. Но на деле всё куда проще. Антропофобия — боязнь людей. Агорафобия — боязнь открытых пространств.
Когда Элис вырвалась из своего четырёх стенного заточения, сменив его на наследственную квартиру, и заметила первые, так сказать, симптомы, она начала искать похожую информацию в сети. Она бы даже смогла найти похожих на себя людей, если бы по определению не боялась их. Ведь она не смогла бы встретиться с ними где-нибудь в уютной кафешке, где воздух пропитан свежесваренным кофе и сладкой выпечкой. Она не смогла бы пообщаться с ними в дружелюбной атмосфере, обсудив схожие симптомы и страхи. Не смогла бы узнать, как они борются со своей болезнью, и какой жизнью живут. Хотя, наверное, они бы тоже этого не смогли.
Оставалось только штудировать сотни статей в интернете и надеяться на то, что какой-то добрый человек на одном из сайтов описал чудодейственный способ избавления от недуга.
Вот некоторые выдержки из всего ею прочитанного:
"Антропофобия — невротическая боязнь людей, стремление избегать людского общества. Страдающие антропофобией испытывают дискомфорт и стресс при контакте с людьми, особенно с незнакомыми. Обычно сочетается с заниженной самооценкой и боязнью критики."
"Агорафобия — боязнь открытых дверей, открытого пространства; расстройство психики, в рамках которого появляется страх скопления людей, которые могут потребовать неожиданных действий. Проявляется в бессознательном виде как защитный механизм. Эта фобия может быть получена в реальной жизни из-за страха чего-то, что связано с людьми и эмоциональными травмами от людей."
Но сколько бы она не углублялась в изучение своих проблем, нигде так и не нашла решения. Медицина не изобрела чудо-таблетку, которую можно было бы проглотить, запивая большим количеством воды, а потом идти на прогулку и искать новые знакомства. Повсюду Элис лишь натыкалась на рекламу наиумнейших психологов, предлагающих свои услуги.
"Обратитесь к нам, и мы поможем вам!" — твердили они с каждого рекламного баннера.
— Но как же они мне помогут, если я не могу выйти на улицу и общаться с ними из-за огромных страхов? — уныло вздыхая, задавалась вопросом Элис.
Лекарство не найдено, термины изучены от корки до корки… Ох уж эти термины! Элис совсем не нравились эти длинно-заумные слова. Ей было проще называть их демонами, монстрами, чудовищами. Сегодня одно название, завтра другое, как душе угодно. Она все равно не могла понять, какая фобия больше подходит под её состояние. Да и объясняться точными диагнозами было не с кем. А для себя и так сойдёт.
Ранним утром яркое солнце смело пробивалось сквозь неплотно закрытые шторы и небрежно щекотало своими тёплыми лучами лицо Элис. Казалось, что лето вернулось попрощаться перед долгой спячкой. В последнее время редко можно было застать такую ясную погоду, поэтому нельзя было пропускать этот день. Солнце резало глаза, будто намерено пытаясь разбудить Элис; она долго пыталась спрятаться от него — отворачивалась, укрывалась подушкой, но в конечном итоге оно победило, и Элис открыла глаза. Сегодня «чудовища» не мучили её, и на том спасибо.
«Булгаков» лежал на другом конце постели немного приоткрытый и укутанный в одеяло. Ночник по-прежнему горел, но его свет был незаметен из-за яркого солнца. Элис протянула руку, чтобы щёлкнуть выключатель, а когда тусклая лампа погасла она, не вставая с кровати, взяла в руки телефон.
«Один пропущенный вызов», — гласило уведомление на экране. Она совсем забыла, что обещала дождаться их звонка и почувствовала свою вину.
