Тане снилось, что она идёт куда-то под луной. Босые ноги осторожно ступают на ещё согретую дневным солнцем землю, ночной бриз слегка обдувает разгорячённую кожу. Странный сон, слишком реальный, потому что камешки под ногами больно ранят подошвы, а ветви деревьев цепляются за волосы, царапают кожу. Сон?
Как бы не так!
Она попыталась остановиться, осмотреться. Ночной сад немного пугал, но ноги продолжали идти в лишь им ведомом направлении. Остатки сна, под действием испуга, исчезли без следа. Сердце трепетало в груди, испуганной птичкой. Куда она идёт, зачем? Некто решился поиграться в кукловода? У кого может быть такая сила? Испуганные мысли перепрыгивали с одного на другое. Что делать? Как позвать на помощь? И кого?
— Ыыы!
Голос отказывался повиноваться. Из горла слышался только негромкий сип. Неужели, это бабка Талины с ней такое сделала?
Страшно.
Таня попыталась сопротивляться, но безрезультатно. Ноги продолжили свой путь в сторону выхода из сада. Там, за поросшей плющом беседкой, пряталась неприметная калитка, а узенькая тропинка вела в сторону берега моря. Именно туда и её тянул неизвестный кукловод.
Шаг, ещё шаг.
Где-то за спиной треснула ветка. Тане хотелось оглянуться, но непослушное тело опять приняло решение за неё.
Шаг. Второй. Третий.
И почему-то обожгло ощущение беззащитности. Так обычно чувствуют себя без одежды. Спину жёг чужой взгляд. Не злой, но и не добрый. Оценивающий. Кто же там такой? Кому она понадобилась?
Рука случайно смогла уцепиться за ветку, пальцы сжались в желании остановиться. Впереди, за оградой мелькнула тень, послышался нетерпеливый возглас. Таня попыталась сопротивляться чужой воле. Кто же её так приложил? Знать бы. Неужели, Велидара? Но зачем это ей?
Десятки разных мыслей роились в голове, предположений, одно другого ужасней. Что же это за магия такая, что вынуждает человека действовать против воли? Гипноз? Бред! Ментальная? На таком расстоянии? Каким монстром нужно быть, чтобы усилием собственной воли контролировать чужое тело? Слава богу, — с облегчением вздохнула Таня, — только тело, не разум.
Мысль о том, что этот некто неизвестный не контролирует её разум вызвала волну радости и облегчения. Это же просто замечательно! Значит, можно побороться. Как-то попытаться себя переключить. Но… как?
Тянущее чувство внутри усилилось, чужая воля вынуждала следовать в нужном направлении.
Шаг. Попытка остановиться. Падение. Она сопротивляется, вцепившись руками в траву. Слёзы застилали глаза, бежали по щекам, капая на тонкую ткань коротенькой ночной рубашки. Лето, жара, подол ночного одеяния молодой женщины едва доставал до середины бедра. Согласно местной моде — не рубашка, а сплошное непотребство. Как заявила Татьяне её камеристка, увидев тончайшую, украшенную кружевом ночнушку — она восхитительная, но совершенно безнравственная.
И сейчас это кружевное чудо превратилось в тряпку. От бессилия хотелось выть в голос, кричать. Она закусила изнутри щёку, пытаясь с помощью сильной резкой боли попытаться вернуть контроль над собственным телом. Помогло, но совсем немного. Руки уже действовали более уверенно. Ноги ещё не совсем подчинялись, но вот голос начал возвращаться.
— Эш… — проскрипела она, едва слышно, истово молясь про себя всем богам, известным в этом мире и нет. Кого она ещё могла позвать на помощь?
Со стороны ограды отчётливо повеяло чужим недовольством. И тогда молодая женщина завизжала, срывая голос от желания докричаться хоть до какой-нибудь помощи.
Тень за оградой качнулась, слегка дотрагиваясь до калитки, и тут же полыхнуло так, что Танино зрение на несколько мгновений отказалось ей служить. Она с трудом проморгалась. После яркой вспышки света, перед лазами плавали цветные круги. И где-то там, в темной неизвестности, слышалась какая-то возня. Словно два борца сумо пытались вытолкнуть один одного за границу круга.
Подняться удалось не с первого раза. Коленки мелко дрожали, накатившая слабость не давала возможности вернуться под защиту дома. Где, как говорят, и стены помогают. Но вот ей, почему-то не помогли.
Чужие сильные руки подхватили шатающуюся женщину под мышки, помогли встать и отойти к беседке.
— С этого места никуда, понятно?
Чуть хрипловатый мужской голос оказался слишком хорошо знаком. Страх ознобом прокатился по спине, вызывая сильную дрожь о всём теле. Зубы, несмотря на жару, начали выстукивать барабанную дробь. Сыщик, заметив плачевное состояние молодой женщины, тихо ругнулся, затем стащил с себя рубашку и укутал ту, в еще хранящую тепло его тела, ткань.
— Чтобы не произошло, сидите здесь. Вы меня поняли, леди Тьяна?
— П-п-по-н-ня-л-ла.
— Вот и хорошо, — удовлетворённо кивнул головой Янг, услышав требуемый ответ. А потом для лучшего закрепления приказа, повторил: — Никуда отсюда!
И скрылся, в направлении ограды. Ушёл туда, откуда слышался непонятный шум.
