Он нисколько не сожалел об этом своём решении. Ни мгновения. Сиена перешла все границы дозволенного, когда начала вместо оправданий своего поведения выкрикивать ему в лицо оскорбления. Драконий прихвостень, пустое место… «Даже грязь под ногтями моей хозяйки ценнее вашей бессмысленной жизни!» - эта фраза его даже позабавила. Леди Фай так много внимания уделяет своей внешности, что грязь под её ногтями вряд ли когда-либо видели даже личные служанки. Но смех смехом, а духовному зверю с таким отношениям к бессмертным, пусть и лишённым титулов и влияния, в небесном царстве точно делать нечего. На эту тему с императором Ньюэ был отдельный разговор. Существует даже специальный перечень недостатков, наличие которых грозит фамильяру полным изъятием духовной силы со всеми вытекающими из этого последствиями. Духовные звери - всего лишь слуги. Они должны знать своё место. В пределах хозяйских владений им дозволительно вести себя так, как хозяин сочтёт нужным, но этим вседозволенность исчерпывается. Рекомендацию в отношении Сиены Тан Роэн намеревался отправить не леди Фай, а лично императору с перечислением всех пунктов перечня, нарушенных этой тощей птичкой буквально за полчаса. Послушал бы Дарэл Ньюэ, что она щебечет - не погнушался бы сам расправиться с ней на месте.
– Что такого она тебе сказала, если в ответ ты устроила драку? - спросил лорд Роэн у Наи, когда школьная территория осталась позади, а их разговор за непроницаемым барьером никто не смог бы услышать.
– Императрица пожелала в качестве свадебного подарка живое драконье яйцо. По времени это невозможно, но император уже распорядился поймать изумрудного дракона, а когда его поймают… - девушка сделала паузу, не решаясь произнести вслух самую мерзкую часть того, что услышала сегодня от Сиены.
– И что будет, когда его поймают? - спросил наставник Тан, повернув её к себе лицом так, чтобы ненароком не коснуться ран от плётки на спине и плечах питомицы.
Ная подняла на него полный обиды и горечи взгляд, но всё же нашла в себе силы договорить:
– Из меня сделают самку и не выпустят из его клетки до тех пор, пока я не помогу императору сделать этот подарок. Других драконьих самок нигде нет, они все давно вымерли, а моя жизнь всё равно не имеет никакой иной ценности. Для вас важен только Лун, потому что он сильный, а я… Вы уже пообещали императору, что отдадите меня изумрудному дракону, чтобы я несла яйца для императорской семьи, как какая-то безмозглая курица.
Выдав эту длинную тираду, девушка шмыгнула носом и опустила глаза. Тан Роэн помолчал немного, усваивая услышанное, а потом уточнил:
– Так ты кулаками отстаивала свою честь или мою?
– Вашу? - снова посмотрела на него Ная, но уже удивлённо. - А что из этого могло задеть вашу честь?
– Ну хотя бы намёк на то, что я отношусь к тебе, как к безмозглой курице, пригодной только для кладки яиц, - предложил вариант лорд Роэн. - Разве это так?
– Нет, но-о-о… - смущённо протянула девушка, подбирая нужные слова, а найдя их, смутилась ещё сильнее. - Фамильяры для бессмертных ничего не значат.
– Почему ты так решила?
– Так сказано в учебниках. Мы всего лишь разумные звери с человеческим обликом, обязанные во всём подчиняться своим хозяевам и не ждать благодарности за верную службу. Жизнь фамильяра принадлежит его владельцу. Если хозяин велит умереть…
– Достаточно, - остановил её Тан Роэн. - Если бы я относился к вам с Луном так, как написано в учебниках, ты точно уже давно лишилась бы своей драконьей шкурки.
– Но вы начали так относиться. Сначала книги, теперь порка. Я не жалуюсь, потому что фамильяры не должны жаловаться, но раньше вы меня так строго не наказывали. Луна вообще никогда не наказываете. Он тоже считает меня бесполезной и только ругается. Если бы я для него хоть что-то значила, он бы сейчас заступился за меня и был здесь, но его нет. Братья не бросают своих сестёр в беде.
– А разве не ты сама постоянно призываешь беды на свою голову? Ная, этот мир устроен совсем не так, как тебе хотелось бы. Он очень жесток. Правил и запретов для фамильяров очень много, но они позволяют вам выжить здесь, вдали от дома.
– Тогда просто верните меня туда, где мой дом, - умоляюще посмотрела на него девушка. - Я не хочу быть фамильяром. Не хочу…
Этот разговор отнял у неё остатки сил. Так и не окончив фразу, Ная опустила ресницы и начала падать. Месяц бессонных ночей сильно её истощил, а последнее наказание стало финальным аккордом лживой песни о драконьей выдержке. Лун ради этой глупой девчонки терпел боль и посильнее, но она слишком слабая, нежная и хрупкая. Если бы Тан Роэн не догадывался, чья душа скрывается в этом маленьком, изящном теле, то подумал бы, что природа очень сильно ошиблась, наградив Наю драконьей сутью. Если хорошенько подумать, то природа и правда ошиблась. Даже не природа, а та её часть, которая ответственна за пути перерождения.
