Прямо Гамлетовские размышления: спросить или не спросить, а если да, то в каком ключе?
Я осмотрелась в поисках подсказки, мысленно радуясь наличию слабого источника света. Достаточно просторное помещение, не использующееся по меньшей мере лет пять. Стены и пол не отличались по цвету, разве что первые украшали ажурные узоры паутины, а вторые были завалены горами мусора из старых обрывков газет, журналов, агитационных листовок с обгрызенными краями, пластиковой посуды и прочей ерунды. Рассохшаяся мебель с отсыревшей обивкой, оцарапанной полировкой и недостающими ножками в беспорядке расставлена по углам, где и доживает свой отнюдь не славный век. В дальнем от меня конце комнаты, спрятавшимся за очередной метровой перегородкой, находилось нечто вроде кухни-столовой. Массивные шкафчики с набухшими от сырости дверцами, грозящими сорваться с петель, прадедушка современного холодильника, щеголяющий отсутствием ручки и пузатостью внешних форм, и пара-тройка стульев с поломанными спинками явно знавали лучшие времена.
Из общей атмосферы разрухи и забвения ярким пятном выделялись два предмета интерьера. Абсолютно новая широкая двуспальная кровать в бежевой деревянной раме, украшенной витиеватой вырезкой, с чистым, пахнущим кондиционером хлопковым бельем, и странная металлическая конструкция на высоких ножках, обозвать которую столом язык не поворачивался. Ровная, гладкая, сверкающая хромированная поверхность и множество секционных выдвижных ящичков — неведомый 'зверь' явно был родом из хирургического отделения. Ужасали лишь свисающие по бокам разной длины ленты непрозрачного скотча и бурые потеки крови, насквозь въевшиеся в края.
Воображение представило жуткую картину того, как я, обездвиженная, беспомощная и немо молящая о пощаде, медленно теряю остатки силы от многочисленных порезов, коими наслаждается это животное, поэтому пришлось спешно переводить взгляд на нечто менее зловещее. Например, синюшнее бледное лицо вампира, все еще переваривающего нашу недолгую беседу. Не знаю, о каких душевных травмах или наличии совести он говорил. Я не видела в нем ничего человеческого, помимо обаятельных черт и забавной манеры одеваться. С виду он производил впечатление парня-сорвиголовы, завсегдатая шумных тусовок и вечеринок в ночных клубах. Игривая улыбка, смешная прическа, рваные джинсы. Думается, Леандр умел располагать к себе людей, дабы затем воспользоваться благосклонностью самым гнусным образом. Представляю, с какой легкостью он заманивал девиц в свою обитель, а после без всяких колебаний убивал.
Глупые размышления отвлекли меня от выработки четкого плана, но уже через секунду я, украдкой оглянувшись, заметила у себя за спиной огромное грязное окно с кое-где отсутствующими стеклами и, чему несметно обрадовалась, простую дверь из прессованных опилок с отсутствующим запорным механизмом. Положиться на судьбу и сигануть с неизвестно какого этажа или попытать удачу, воспользовавшись дверью? Как далеко мне удастся удрать, если предварительно огреть похитителя вон той славной ржавой железкой наподобие обрезка трубы?
С минуту полюбовавшись потухшим взором словно окаменевшего парня, я осторожно спустила с кровати одну ногу, затем вторую, развернулась вполоборота, продолжая удерживать зрительный контакт с погасшими глазами, и уже приготовилась резко нагнуться, чтобы поднять с пола 'оружие', когда обстановка в помещении разом переменилась. Нет, Лео по-прежнему продолжал изображать из себя редко дышащее мраморное изваяние, но помимо колебаний его груди я заметила еще и слабое мерцание тоненького красного луча, целенаправленно рассекающего воздух. Он коснулся моего плеча, едва заметной точкой впившись в одеяло, и тут же переметнулся на д`Авалоса.
Один короткий миг, я даже понять ничего не успела, легкий свист, напоминающий ленивый шелест веток сбросивших листву деревьев, и что-то с хлюпаньем вонзилось вампиру в шею. Взметнув руки вверх, он зажал обеими ладонями горло, и по его пальцам пугающе быстро заструилась неестественно алая жидкость. Кровь. Она пропитывала собой рубашку, расползаясь багровыми пятнами на ткани, стекала с локтей негодяя и весело устремлялась к полу. Весь процесс сопровождался душераздирающим хрипом, переросшим в слабый стон, а затем Леандр упал на колени, ткнувшись лицом в матрац в паре десятков сантиметров от того места, где сидела я.
Я заорала, безжалостно срывая глотку, и вмиг отскочила назад. Мой истошный вопль потонул в гомоне нарастающих звуков воющей сирены, усиливаемого действием рупора мужского голоса: 'Это полиция! Вы окружены! Выходите с поднятыми руками!', и стирающихся шин резко тормозящих машин.
