— Тогда тебе сложно будет понять мои впечатления, — коварно улыбнулся он, принимаясь за нарезку аппетитнейшего куска сала. — Лет десять назад я путешествовал по берегам Дуная и не смог удержаться, посетил родные и со временем позабытые места. Центральная площадь Резиденцплац, построенная еще в семнадцатом веке, с величественным фонтаном Резиденцбруннен, кафедральный собор с небольшой базиликой, освященной в 774 году епископом Вергилием, исполненный в романском стиле, с гротескными башнями высотой в восемьдесят метров и голубыми куполами, сливающимися при свете дня с небом. Любимое место для прогулок туристов — улица Гетрайдегассе, на ней находится дом, где родился Моцарт. Позже уважаемый Вольфганг Амадей переехал в Вену, а его отец Леопольд жил в домовладении до самой смерти. Старинная, просторная, наполненная духом истории улочка, идущая через весь город и главную площадь. Дворец Мирабель, заложенный еще в начале семнадцатого столетия, ныне использующийся как резиденция бургомистра. Сад карликов…забавное такое местечко! Изначально в нем были установлены двадцать восемь фигур низкорослых людей, которые впоследствии удалялись тем или иным Габсбургом, считавшим их слишком уродливыми и несерьезными, а затем вновь возвращались на место другими потомками взбалмошных монархов. В итоге несколько фигур были безвозвратно утеряны, должно быть фрейлины под покровом ночи сдавали уродцев в утиль. Живописная гора Капуцинерберг, покрытая лесом. На ее вершине находится смотровая площадка и аббатство капуцинов. В стороне расположена вилла Стефана Цвейга — всемирно известного австрийского писателя, автора множества новелл и беллетризованных биографий. На гору из города ведёт два оригинальных пути — лестница, проходящая прямо через дома, построенные на склоне горы и серпантин, вдоль которого расположены часовенки, посвящённые Страстям Христовым. Ты знаешь, что мюзикл 'Звуки музыки' снимался именно в Зальцбурге?
Я не сразу вникла в суть вопроса, запоздало удивляясь простоте и легкости, с какой Джей произносил грубо звучащие названия тамошних достопримечательностей. Без запинок, как и подобает прирожденному немцу. И почему большинство прописных истин доходит до меня с таким опозданием? Я ведь знала, что он не американец, и даже не канадец, хотя вырос на острове Ньюфаундленд, однако лишь сейчас взглянула на него со стороны. Вот что в его лице привлекало внимание в первую очередь — породистость, голубая кровь, знатность и величие, не исчезнувшие даже с падением самой династии Габсбургов.
Но больше всего меня поразило доскональное знание истории родного города. Он не усомнился ни в одной дате, мгновенно назвал имя отца Моцарта, услышанное мною впервые…Господи, есть в нем хоть один недостаток помимо нежно любимого вампиризма? Коли таковой существует, я требую наглядной демонстрации, потому как внутри верно формируется комплекс неполноценности.
Вялое течение мыслей сбил очередной дразнящий поцелуй, прерванный на самом трепетном месте безжалостной трелью дверного звонка. Ох, я кого-нибудь прибью к ужину!
Вознамерившись отчитать по всем пунктам нахального гостя из числа обнаруживших нехватку соли соседей (очень разумно бежать за пополнением припасов к вампиру), я спрыгнула на пол, памятуя о больной ноге, приземлилась на носочки и была остановлена холодным, сосредоточенным сверканием выразительных глаз. Наказав зорко следить за процессом равномерного обжаривания тоненьких пластиков бекона, Майнер торжественно вручил мне полотенце и деревянную лопатку и пружинистом шагом двинулся в коридор. Секундная тишина, рьяно пропущенный удар сердца, предчувствующего приближение беды, и раскаленная сковорода отправилась в мойку, а я со всех ног кинулась в прихожую. Звон разбитого стекла, яростные мужские выкрики, шум, гам и повисшие в воздухе угрозы, приправленные незабвенным, крепким, сугубо американским словечком.
Я успела к самой пугающей части. Два всклоченных, потерявших всякий человеческий облик вампира, убийственной хваткой вцепившиеся друг другу в горло. Судя по всему, Лео старался лишь оттолкнуть от себя озверевшего противника, в то время как Джей прилагал все усилия к тому, чтобы в буквальном смысле разорвать неприятеля на куски.
