— Бур-бур-бур, — монотонно, но при этом чересчур эмоционально вещал вагнеровский тенор*, по всей видимости, принадлежащий Леандру. К нему тут же присоединился еще более высокий голос, выражающий крайнюю степень негодования пополам с искренним испугом. Кажется, Астрид вновь чем-то недовольна и с удовольствием занимается рукоприкладством. Никогда бы не подумал, что в ней течет кровь амазонки…
Так, стоп! Лучше поразмышлять об этом позже, когда упоминание чьих-то эритроцитов перестанет вызывать в моем желудке голодные спазмы.
По мере ослабления осознанности мыслительного процесса и увеличении соблазна вонзить зубы хоть куда-нибудь, сдерживать себя стало несоизмеримо сложнее. Я понимал, что вялого тонуса мышц для бесчеловечного нападения на любимую девушку вполне достаточно, и недоумевал, почему Лео медлит вместо того чтобы вмиг положить конец моим страданиям. Однако на смену апатичной злобе, разлившейся по телу с искрометным течением боли, быстро пришло концентрированное недоумение, когда в горле поселился стойкий привкус некачественной пластмассы. Я попробовал спросить, каким еще более изощренным пыткам ополоумевший вампир решил подвергнуть меня забавы ради, задел зубами край настойчиво просовываемой в рот трубки, вздрогнул всем телом от посетившей голову догадки и послушно сглотнул первую порцию жгуче теплой жидкости. За шестьдесят лет я научился нехитрому трюку из числа скупых вампирских фокусов — безошибочное определение группы крови и резус-фактора по вкусу, запаху и консистенции. Поэтому мысленно восхитился услужливостью друга, не каждый же день удается отведать четвертую отрицательную!
— Что? Зачем? Я не просила… — сквозь невидимые ушные затычки из комьев прессованной ваты с песком расслышал я срывающийся на плаксивые интонации девочки.
— Это вода, лапуся, — снисходительно пробормотал Лео, шурша какими-то упаковками. — Скручиваешь крышечку, подносишь горлышко к губам и пьешь, чтобы успокоиться, поняла? А-а, впрочем, иди ты в ж…! У меня тоже нервы не железные! Схватила бутылку и вымелась из машины! Если он умрет, я тебя об этом оповещу телеграммой! Вон пошла!
Резко хлопнула дверца и на мгновение в салоне повисла звенящая тишина, изредка прерываемая сердитым мужским сапом и моими жадными глотками. На протяжении бесконечно долгих двух минут я усердно потакал прихотям ссохшегося организма, но, почувствовав некоторое облегчение, раскрыл глаза и попытался здраво оценить обстановку. Все тот же кремового цвета войлочный потолок внедорожника, неотвратимо давящий на виски, восково-бледное лицо Леандра со
____________________
*Вагнеровский тенор (он же героический) — высокий мужской певческий голос, обладающий большой силой звука.
ввалившимися внутрь глазницами и удобно расположившаяся на разложенном переднем сиденье девица, из шеи которой торчал внушительного вида катетер, бодро наполняющий кровью висящий на спинке пластиковый пакет. К нему была присоединена еще одна прозрачная трубка, доставляющая живительную жидкость непосредственно в мою голодающую пасть. Ясно, откуда взялся этот раздражающий синтетический привкус.
— Как себя чувствуешь? — без всякой издевки поинтересовался парень, заметив мой преждевременный приход в себя. — Если хорошо, моргни два раза, коли не очень…
Я единожды опустил веки и, собравшись с духом, подмигнул одним глазом, сообщая, что нахожу свое состояние удовлетворительным. Лео как-то неестественно улыбнулся и продолжил сыпать избитыми вопросами. Проверял чувствительность кончиков пальцев, неуверенно прощупал рукой лоб на манер измерения температуры, осмотрел затылок и каждый отдельно взятый позвонок, и лишь затем вынес свой авторитетный вердикт: 'Жить будешь'. Все это время я потягивал чарующе свежую кровушку и с вежливым любопытством разглядывал лежащую в кресле особу. Приятные, но абсолютно не запоминающиеся черты лица, роскошные каштановые волосы, разметавшиеся по подголовнику, чуть полноватые руки, сильно натянутая на внушительной груди застиранная водолазка, скромные, если не сказать заношенные джинсы невразумительного оттенка и вульгарные черные туфли на красной подметке и пятнадцатисантиметровом каблуке. Возраст на первый взгляд колебался в районе от двадцати до тридцати семи лет, но, смыв густо наложенный макияж, избавив ногти от десяти слоев дешевого лака и вытащив из бюстгальтера килограммы поролона, в сухом остатке получим трогательное число двадцать три. И мне мгновенно разонравилась затея вампира по части безразличного: 'Убьем, так убьем! Чего переживать-то?'. Я выпил уже около полутора литров, чем погрузил одурманенную лекарствами девушку в глубокий обморок. Не остановлюсь, это сделает ее сердце…
— Хватит, — неосмотрительно прохрипел я, нещадно оцарапав краями трубки горящее жаждой горло, а после постарался жестами донести до Лео свое желание немедленно прекратить измывательства над юной особой. Предстать перед Астрид хладнокровным убийцей?! О, лучше добровольная и мучительная смерть! Хотя тут я, пожалуй, погорячился. Умирать как-то вовсе не хотелось…
