— Ах ты ж сука! — почти нежно пропел я, встречаясь взглядом с медленно приоткрывающимися глазами Астрид. По мере осознания ситуации они становились все больше и больше, пока, наконец, не сравнялись по размеру с двумя чайными блюдцами. Красота ты моя ненаглядная, на лемура очень похожая, не ожидала? Думала, сможешь как Айрис, водить меня за нос на коротком поводке, дергать им в разные стороны, а сама раздвигать ноги направо и налево? Ну-ка, спой мне песенку про то, что все совсем не так, как я подумал, что подлец, негодяй и насильник заставил тебя упасть в стойку и воспользовался случаем подкрепиться! Голос пропал? Да не уж-то! Кстати, женщины, которые спят со всеми подряд, очень часто страдают воспалением придатков.
Первым под руку попался Лео. Без колебаний или каких-то сентиментальных сожалений я закинул ладонь с судорожно зажатым ножом вверх, лихорадочно примерился лезвием к затылку и не успел отомстить основному предателю, потому как перед носом, словно из неоткуда, материализовался устрашающего вида кулак и в следующую секунду свет померк.
POV Астрид
Мой восемнадцатый день рождения. Кажется, это не тот праздник, которому следовало бы радоваться, но, к сожалению, с утра я об этом не знала, поэтому сразу после ухода Джея принялась хрустеть подарочной оберткой, добираясь до содержимого презентов. Прямоугольная коробочка от Рейчел. Дайте-ка угадать, набор косметики? Нет, она знает о моей ненависти к макияжу. Ладно, шут с ним, открываю. Та-да-да-да! Коллекционный выпуск журнала о Двуликом*! Бог мой, да он датирован августом 1942 года! То самое, недостающее первое издание о Харве Данте! Моя дорогая Чейз!
Смахивая трогательные слезы умиления и сентиментальности, я бережно вытянула альманах из коробки, позеленела от зависти к самой себе, а затем и от смущения. Потому как в упаковке нашлось место и для второго сюрприза, приправленного каверзной запиской подруги: 'Будешь этим подтирать Джею слюнки!', гласила бумажка, объясняющая наличие невероятно вульгарного, прямо-таки бесовского комплекта белья. Ниточки, кружева, отрезки газовой ткани, буквально тающие на ладони — столь незамысловато выглядело сие непотребство. Да и цвет показался мне вызывающим. Алый с едва заметными черными вставками, призванными зрительно увеличить грудь. И зачем я рассказала ей о той волшебной ночи? Лучше бы и дальше прикидывалась скромницей.
Далее под руку попался сувенир Лео, и вот тут гадать не пришлось. Я знала, что на дне велюрового футляра находится ювелирное украшение, но все же забыла перевести дыхание перед тем как открыть крышечку. Внутри меня поджидал сначала легкий шок, затем стойкое недоумение, и уж потом широкий браслет из белого золота, инкрустированный тремя крупными звездочками-топазами фиолетово-красного оттенка. 'Моя маленькая вселенная' — эта фраза, выгравированная на обратной стороне изделия, повергла меня в ужас. Я от всей души буду надеяться, что вампир не имел в виду ничего конкретного, а попросту купил уже готовый презент, не озаботившись его тщательным осмотром.
Что там у нас на очереди? Родительские подношения. Набор профессиональных кистей (даже не заикнусь, что Майнер успел их опередить на две с лишним недели), тысяча долларов (ага, откупаются от родного ребенка!) и карточка известной автозаправочной станции. Любопытное дело, скажу я вам! Думается, сначала дарят машину и только затем талоны на бензин. Ну, да хватит привередничать!
Подлетев над кроватью на добрый метр, я понеслась на поиски взрослых, запрыгнула отцу на спину, застав его в ванной с электробритвой в руке, зацеловала гладкую щеку и с воплем вышедших на след дичи команчей понеслась на кухню, где готовился праздничный, а посему неповторимо ароматный,
завтрак любимых вкусностей именинницы. С трудом вытерпев момент доставания из духовки кекса, я бросилась в исполненные нежностью материнские объятия и выслушала ворох ежегодных пожеланий. Расти большой, не будь лапшой и так далее, хотя гораздо важнее слов был взгляд. Такой теплый, согревающий, искренний и очень лучистый! Словно солнышко заглянуло к нам в дом, решив на время обосноваться внутри мамы.
Утреннее чаепитие прошло на волне приподнятого на недосягаемую высоту настроения. Папа неприлично много шутил и шумно вздыхал, наблюдая у меня все признаки раннего взросления, мама заняла сторону мужа и театрально вздыхала всякий раз, когда кто-то из них вспоминал тот день, когда я появилась на свет. Ностальгическими оханьями описывались мои первые самостоятельные шаги, разборчиво сказанное словосочетание 'злая тетя', адресованное воспитательнице в детском саду, попытавшейся отмыть лицо вечно чумазой Астрид, и еще куча забавных историй, связанных с периодом ранней юности.
