— Лео, — чрезвычайно громко задышала девушка, — замолчи, а! Если Рейчел или Джей увидят нас, то…
Бережно цепляясь рукой за стену, я кое-как добрался до арки, ведущей в соседнюю комнату, ощутил поднимающийся обратно кусок выпечки, секунду назад провалившийся в желудок свинцовым пластом, и попытался собраться с мыслями. О чем шел разговор? Боюсь, я очень неправильно истолковал суть достаточно обыденных слов. Моя девочка и этот подонок? Да быть того не может!
Дабы утвердиться в непоколебимости собственных выводов, я сделал еще два шага вперед, молчком переступая порог залы, и едва ли не рухнул в обморок от переизбытка чувств, узрев ни разу не явившуюся мне в ночных кошмарах картину. Массивный диван, обтянутый белоснежной кожей, у высоких подлокотников которого присел на корточках Лео. Его голова скрыта от меня широкой спинкой, но о роде занятий этой несомненно нужной части тела догадаться несложно. С обеих сторон облаченный в расстегнутую до середины груди рубашку с коротким рукавом торс огибают стройные загорелые ножки. Ступни предельно напряжены, крохотные и такие нежные пальчики нервно поджаты. Их обладательнице явно приходится 'нелегко'! Еще бы, измена — штука со всех сторон неприятная, хоть иногда и стоящая.
Теоретически, я не должен был слышать звуки, над этим похлопотала яростно бьющаяся в висках кровь, но умудрялся различать отдельные колебания накаленной до предела атмосферы. Прерывистое, учащенное и явно с трудом сдерживаемое дыхание, противное чмокание, если не сказать, посасывание, бесконтрольные полустоны…Вероятно, столь же отвратительная мелодия изо дня в день станет сопровождать мою душу в аду.
А парочка меж тем, не замечая меня, продолжала развлекаться в угоду требующим разврата телам. Почти одновременно я увидел, как приподнялась выше растрепанная шевелюра вампира, и рядом в обивку вонзились бледные пальчики с короткими, миндалевидными ногтями. Последние попытки списать все на разыгравшееся воображение пали даром. У Рейчел длинные, остро отточенные коготки, выкрашенные неимоверным образом: черные у основания и красные на концах. Каких еще подробностей мне недоставало? Я не видел лиц, что, признаться честно, даже радовало.
Спеша подвергнуть свое сердце обряду умерщвления во второй раз, я подошел чуть ближе, для надежности прислонившись плечом к колонне, и заметил вторую руку Астрид, вонзившуюся в ножку кофейного столика. Правильно, подлая стервочка, держись крепче! Может и удастся получить последнее в своей жизни удовольствие.
Вот и ладонь Лео, взявшаяся ласкать коленку бесстыжей девицы. Интересно, как быстро я умею отрезать пальцы? Дамы и господа, делайте ваши ставки! Бьюсь об заклад, оставшиеся я непременно отгрызу зубами.
На миг из поля зрения исчезла голова предателя, склонившегося к распростертым прелестям этой…Дьявол, ну почему мне так везет на дряней? Чем они занимались? Варианта два. Либо он пил кровь из любезно предоставленной бедренной артерии, либо преподавал азы тяжкой, но дико возбуждающей языковой науки. В конечном счете мне фиолетово, каким образом малышка решила развлечься. Больно было настолько, что я с минуты на минуту ожидал возникновения внутреннего кровотечения. Каждый шаг вонзал внутрь меня заточенный металлический штырь, задевающий мечущуюся взаперти душу. Душу, которую предали, вываляли в грязи, оплевали и сунули обратно забавы ради. Дабы посмотреть, каким воистину мертвым может стать вампир.
И я сумел полюбоваться на себя со стороны. Такими нас изображали в ранних фильмах ужасов. Уродливая, жалкая, бьющаяся в стенаниях тварь с зияющими черными дырами на месте глазниц, заострившимся носом и синюшними, мерзко дрожащими губами. Впервые в жизни мне захотелось заплакать от жалости к себе, тому наивному, глупому и доверчивому мальчишке, который все так же слепо верил в любовь, как и шестьдесят лет назад. Прошлое ничему меня не научило, поэтому, Габсбург, стой и терпи. Не как мужик, ведь теперь ты тряпка для прелестных ножек, а как вампир или снайпер.
Однако добровольно истязать себя моральными экзекуциями я больше не мог. Не хватило выдержки, мужества, желания стать сильнее, пройдя уготовленные всевышним круги сущего ада. Я не собирался смотреть на то, что выжигало глаза. Просто достал из кармана перочинный нож, бесшумно выдвинул лезвие и кинулся вперед. Хотя лучше бы ушел! Ведь теперь мне полностью открылась картина всего происходящего в комнате.
Разорванное платье, открывающее грудь в вызывающем кружевном белье, задранное до самого живота, тоненькие веревочки вульгарных трусиков из прозрачной газовой ткани. Уж не сменой ли партнера объясняется отказ от любимых закрытых шорт? Перемазанная кровью внутренняя сторона бедра, со словно прилипшими к коже зубами ненасытного упыря. Должно быть приятно чувствовать, как он вытягивает из тебя каплю за каплей!
