Проклиная тот день и час, когда вообще появилась на свет, я вцепилась руками в ножку стола и медленно стала приподниматься над полом. Боль в ноге проделывала обратный финт, спускаясь ниже, охватывая собой голень, лодыжку и стопу, но я не дала себе послабления. Охая на все лады, выпрямилась, разогнула затекшую спину, расправила задранное платье, прикрыв от греха подальше тошнотворно уродливую рану, и, чуть прихрамывая, побрела на кухню за ножом. Да, буду хладнокровно вырезать чертову штуковину. Расчетливо, безжалостно и очень методично. Потому что в подсознании билась лишь одна фраза, небрежно брошенная чудовищем: 'За два часа избавишься от нашего подарка, поживешь еще'. Вроде так, хотя за точность цитаты ручаться не могу.
Прежде казавшийся коротеньким путь до пищеблока вдруг превратился в сущее испытание на выносливость. Я задыхалась от нехватки кислорода, умаялась промокать воротничком одежды выступающий на лбу пот, вновь ощутила головокружение, проигнорировала свинцовую тяжесть в желудке и, напоследок ухватившись за холодильник, бесславно провалилась в затяжной обморок.
— Эй, воплощение моей эротической фантазии, приходи уже в себя, — впился в кору головного мозга срывающийся на хохот неизменно приятный мужской голос. — Надеюсь, ты ушиблась и сейчас без промедления отдашься мне на этом тепленьком полу! Ну, как самочувствие? Где погладить, что приласкать?
От души проморгавшись, я сфокусировала расплывающееся мутным озером внимание на двоившейся физиономии предателя и с придыханием залепила ему пощечину.
— Каналья! — мгновенно пришло на ум странное словечко, вырвавшееся абсолютно непреднамеренно, но успокоившее бушевавший в крови ураган эмоций.
— И за что ты так меня ненавидишь? — даже не поморщился Лео, опускаясь рядом со мной на колени. — Я ведь исправился и, кстати, извинялся за свое свинство, притом неоднократно. Ладно, раз уж поцелуя от тебя не допросишься, давай договоримся о нейтралитете. В противном случае, я тоже позволю себе вольности.
— Какие? — настороженно уточнила я, на удивление туго смекая.
— Разные, — уклончиво ответил парень, бегло осматривая меня с ног до головы. — А ты умеешь падать! Не подскажешь, как умудрилась так эстетично порвать платье? Нет, я не жалуюсь, у тебя красивая грудь и белье подходящее. Просто любопытство гложет. Chino tu madre! Santa razarino*! — вознегодовал вампир, беспардонно задирая подол платья. — Быстро рассказывай, что случилось!
Не желая играть с огнем, как предостерег меня Джей, я кратко описала свои злоключения, без особых излишеств передала суть послания Северина и сжалась в эластичный комочек первобытного страха при виде лица, искаженного гримасой нечеловеческой ненависти. Шумно выдохнув весь имеющийся в груди воздух, Леандр втянул ноздрями свежую порцию, уловил скрывающийся от меня аромат и без предупреждения запустил ладонь под юбку. Я завизжала на полную громкость, ощутив его прикосновение к запретному местечку, и попыталась отползти подальше, когда он вытянул руку, на протяжении двух пронзительных ударов одуревшего сердца растер пальцами крохотный сгусток отвратительно черной крови и возмущенно процедил сквозь зубы:
— Кто это сделал?
— А мне почем знать? — окончательно разъярилась я, чувствуя себя грязной, испорченной, ничтожной, гадкой и недостойной. Почему рядом не Майнер, которому можно поплакаться к жилетку, который поймет мои эмоции, разделит мою боль, а не станет так глумливо улыбаться и агрессивно сверкать глазами! — Убирайся из моего дома! Чтобы через пять минут духу твоего здесь не было!
Парень согласно кивнул, поднялся с колен, а после непостижимым образом очутился лежащим рядом, благостно устроив голову у ножки кухонного стола.
— Это за твою наглость, деточка, — ласково прошептал он, двумя пальцами сжимая мой подбородок. — А вот это за отсутствие гостеприимства. Нужно быть добрее к окружающим.
Я не успела вывернуться. Горячие губы уже накрыли собой мои и мягко распространили тепло от одного уголка изумленно раскрытого рта к другому. Отсутствие настойчивости изумляло, щемящая
нежность губительным образом сказалась на сопротивлении, а скоротечность момента лишила понимая. Я сейчас, что, целовалась с Лео?
— Скорее это я тебя целовал, — цинично вторгся в мои мысли чертов вампир. — Следующая оплошность с твоей стороны развяжет руки другому моему желанию, ясно?
Я презрительно фыркнула, тщательно вытерла губы замусоленным воротником платья и отвернулась к холодильнику. Господи, верни мне Джея! И разрази молнией это ничтожество!
— Ладно, стратегическое перемирие, — помахал стервец у меня перед носом краешком белого вафельного полотенца. — Подняться можешь? Или помочь?
