— Если только осторожно, то вполне возможно, — пьяненько хихикнула я, шутливо борясь с хамскими поползновениями забраться под белье. Приятно, конечно, мистер Хочу-все-потрогать, но у меня есть парень, которого днем с огнем не сыскать. А все почему? Потому что он задница! Самая большая и самобл…самолюбчив…тьфу, самовлюбленная! Вот! — А ты знаешь, что он меня через десять лет бросит?
— Кто? — непонимающе уточнил Лео, перенося ладонь на живот, чтобы я не смогла до нее дотянуться и запретить ненужные, но такие расслабляющие ласки.
— Джей, — словно сам собой разумеющийся факт, проворчала я. — Уйдет, потому что так надо. И я останусь одна. Такая вся бездетная и никому ненужная. Слишком старая для вечно молодого вампира. А еще он недавно назвал меня глупой, болтливой девчонкой, представляешь? И никто не знает, как было больно! Совсем никто! Так обидно, потому что ни за что. Я все для него делаю, наизнанку выворачиваюсь, а он…Носится теперь со своим 'завтраком', чтоб она провалилась! По магазинам с ней ходит, на прошлой неделе попросил меня подобрать для нее одежду! Убила бы обоих!
Теперь настал черед алкогольных слез, которые иссякли сразу, как только ногу свело сначала судорогой, а затем и неимоверным по своей силе приступом боли. Я едва не откусила себе кончик языка, крепко сцепляя зубы, и, вполне вероятно, вывихнула бы парню кисть, окажись он простым смертным, когда впилась в нее со всей дури.
— Ты меня без ножа режешь, садист! — вмиг встряхнулась я, возвращая туманную ясность мышления. — Осторожнее же можно.
— Прости, конфетка, — нервно улыбнулся он и, помахивая залитым кровью тонким лезвием, добавил, — вот только нож у меня есть.
— Это-то меня и пугает, — попыталась я отшутиться, стараясь трезво взглянуть на все происходящее со стороны.
Я лежала на диване, попутно любуясь парящим на высоте в добрых четыре метра потолком, платье разодрано, плюс ко всему еще и задрано почти до ушей…Боже, основной инстинкт отдыхает! Анатомически нижнюю часть тела, которая сейчас покоилась на подлокотнике дивана, описывать и вовсе не стоит. Широко расставленные ноги, между которыми с удобством устроился Лео, склонивший голову так низко, что кончик его носа почти касался кожи на внутренней стороне бедра. И его горячее дыхание повсюду: щекочет волоски, греет заледеневшие участки и вызывает в моем теле определенную, пусть и абсолютно неправильную ответную реакцию.
— Не против, если я попробую зубами? — прервал парень мой пугающий своей осмысленностью процесс ориентации в пространстве. — Ни черта не выходит! Эта штуковина с какими-то зазубринами, я тяну, а острые края рвут бедренную артерию. Если я позволю этому случиться, ты попросту истечешь кровью за две минуты.
— Делай, что хочешь, — меланхолично махнула я рукой на благоразумие, жалостливо отворачиваясь к спинке дивана.
— Как скажешь, кошечка, — плотоядно усмехнулся Леандр, примеряясь губами к кровоточащей ране. На удивление, получилось не мерзко и отвратительно, а даже немного приятно, несмотря на жуткую боль, поедающую любые проявления светлых эмоций.
Я храбро боролась с накатившей чернотой вплоть до того момента, пока он не подобрался зубами к металлической пластине, а после едва не лишилась сознания. 'Убейте меня! Лучше просто убейте!', - отчаянно взмолилась я, решив попусту не растрачивать утекающие, как песок сквозь пальцы, силы на болтовню. А вампир меж тем рассуждал иначе.
— Ясно теперь, почему он называет тебя сладкой, — заливисто расхохотался он, причмокивая скопившуюся в уголках губ кровь. — Ты и впрямь на вкус необыкновенная.
— Меньше говори, — попыталась подать я правильный пример, слепо отыскивая в воздухе любой мало-мальски твердый предмет, который бы могла сжать со всем усердием. — Времени у нас мало.
И это было истинной правдой. Чем бы там не надумал отравить меня Северин, его план удался на славу. Я уже давно не чувствовала ступней, а минуты через две перестала ощущать и пальцы на руках. Жаль, боль в ноге не желала утихать столь же рьяно, как леденели окончания рецепторов.
— Все для тебя, лапуся, — примирительно заворковал вампир, стараясь кончиком языка затушить жжение по краям раны. — Расслабь мышцы, чтобы успокоить боль. Боже, храни недотрог! Какая же ты мягкая, теплая…
— Лео, — на подступи к безудержным рыданиям завопила я, — замолчи, а!
Хоть перед смертью послушаю тишину, я ведь всегда любила одиночество. До той поры, пока в моей жизни не появился Джей. Мой любимый, дорогой и милый вампир! Боюсь, я не успею сказать тебе этого лично, уж чересчур паршиво себя чувствую, но хочу чтобы ты знал, что всегда, я всегда буду любить только тебя! Каждый день и час, покуда жива моя душа! И пусть сейчас тебя нет рядом, это неважно, огромный кусочек моего трепетно колотящегося сердца все равно с тобой, изо всех сил жмется к тебе, требуя внимания, теплоты и ласки. Совсем как я, когда мы вместе!
— А если Рейчел или Джей увидят нас, — вдруг решила поразмышлять я вслух, испуганно округляя глаза от посетившей голову догадки. — Ой, Лео, поторопись, пожалуйста!
