Вылетая из дома Астрид со скоростью набирающей импульс пули, я истово верил в то, что никогда более сюда не вернусь. Не захочу оттаскать за волосы эту ничтожную, лживую и насквозь пропитанную грязью дешевку, хоть сей поступок вряд ли принадлежит к разряду мужских. Не обернусь, горя изнутри желанием испепелить взглядом доверительные и такие наивные глаза, не брошу через плечо очередное оскорбление из когорты непечатных, а просто выметусь вон. Потому что каждый следующий мой поступок будет выглядеть чудовищнее предыдущего. Я чуть было не ударил девушку! Какое бесчинство! Меж тем, я уверен, что почувствовал бы облегчение. Она обязана пройти через ту боль, что испытал я. Иначе вся моя жизнь, основанная в первую очередь на мести, не более чем складно обрисованный фарс.
Куда податься? Где скрыться от самого себя? Я знал лишь одно место, способное в ничтожной степени восстановить душевное равновесие. Клуб. Алкоголь. И девицы в невероятном количестве. Сегодня Майнер вновь обрел свободу, грех не отпраздновать столь знаменательное событие.
На бегу выискивая в карманах ключи от Кадиллака, я наткнулся на плоский пластиковый прямоугольник, быстро поднес его к глазам, с трудом сконцентрировал рассредоточение по обрывкам воспоминаний внимание и дико заржал, узнавая в предмете подарок для мисс Уоррен. Брелок от Скайлайна. Так и быть, напоследок блесну галантностью, отправлю ей автомобиль на эвакуаторе. Мне он все равно не пригодится, а оставленный в гараже Ниссан станет ненужным, безжалостным и мерзким по своей природе напоминанием, что когда-то я имел глупость наступить на те же грабли, что и шестьдесят лет назад.
На входе в развлекательный центр я на максимум выкрутил рычажки бесчеловечности, собираясь дать волю целому букету нижайших желаний, поэтому сразу же закрыл парадные двери на замок, вывесив табличку 'Закрыто'. Распустил охрану, выволок за шиворот чертовых менеджеров, бухгалтеров, уборщиц и прочих бестолочей, оставив с десяток танцовщиц, миловидную барменшу и раздражающе прилипчивую секретаршу. Недолго думая, выстроил обаяшек по росту на главной сцене, уселся за центральный столик в самом первом ряду и придирчиво отобрал кандидатку на снятие основного стресса. Конечно, ты, моя ненаглядная Шерил! Испуганные до обморочного состояния девицы сочувственным взглядом проводили еле переставляющую ноги коллегу и, судя по звукам, бросились наутек. Впрочем, плевать. Убивать я все равно никого не планировал, а вот поиграть в кошки-мышки хотелось. У стойки бара я подтянул что-то бессвязно лопочущую дамочку ближе к себе, забрал с верхней полки две запылившиеся бутылки рома, отпугивающие клиентов астрономической ценой, и, скрутив пробку у одной из них, от души приложился губами к спиртному.
— Будешь? — обходительно поинтересовался я у молодой женщины, отрицательно мотнувшей головой в знак протеста. — Тогда просто молчи.
— Джей, отпустите меня, пожалуйста, — вероятно, не расслышала моего последнего замечания барышня. — Хотите, я кофе сделаю, выпьете, успокоитесь…
— Захлопни рот! — взбешенно крикнул я, поднимаясь по лестнице и силком утягивая вслед за собой запинающуюся на каждом шагу особу. — Это все, чего я хочу.
Очевидно, иногда я умею говорить доступным языком, потому что следующие два пролета и двадцатиметровый коридор мы прошли в уютной тишине. Свой выбор я остановил на голубой комнате, потакая дурацкому порыву поскорее вытеснить из души любое упоминание об Астрид.
— Располагайся, — коварно повел я бровями, пропуская вперед примерзшую к порогу секретаршу. Пришлось для расторопности подтолкнуть ее в спину ладонью, а после облегченно прислониться лбом к надежно запертой на ключ двери. Как обернуться без риска воочию углядеть образ расхаживающей вдоль стен малышки, медленно зажигающей свечи, мерцающий огонек которых преображал помещение до неузнаваемости? Не ощутить запаха ее волос, не столкнуться с фантомом витающего в воздухе девичьего смеха, не наткнуться глазами на сиротливо лежащую на полу длинную белую рубашку с черным лаковым поясом. Как же она была в тот день хороша!
— Раздевайся, — потусторонним голосом велел я, оживленно отыскивая на стене выключатель. Сейчас-сейчас, все придет в норму. Что значит любовь, тем более столь грязная, для вампира вроде меня? Ни-че-го. Пустой набор звуков, обман зрения, красочная иллюзия из надуманных чувств. Я умею быть другим.
— Джей, пожалуйста, — оголила мои нервы до предела тщедушная попытка взять на жалость. — Не делайте этого, я прошу вас.
— Я велел раздеться, — плавно повернулся я на сто восемьдесят градусов, натягивая на лицо хладнокровную маску абсолютной эмоциональной непроницаемости, — а не открывать рот. Долго еще ждать?
Шерил втиснулась в дальний угол комнаты и испуганно съехала по стене вниз, по возможности как можно туже прижимая колени к груди. О, ну прямо эталон скромности! А ведь еще пару месяцев назад кто-то усиленно тряс перед боссом природными прелестями, что же изменилось с тех пор?
