По мере выслушивания изрядно раздражающих своей пустотой и метафоричностью описаний я то багровел от ярости, то бледнел от злости и даже пару раз порывался вскочить на ноги с невыясненной целью. 'Предлагаю назначить вам за себя цену'. Именно этой реплике суждено было с комфортом поселиться на дне моей встревоженной души на всё следующее столетие. Я не мог достаточно красочно представить себе, что испытала девушка, чьим ушкам предназначалось гнусное предложение, зато преисполнился изнутри гордостью при цитировании ее достойной отповеди. Конечно, глупышка очень серьезно рисковала, когда выставляла на кон свою драгоценную жизнь, в чем я не преминул ее строго упрекнуть. Ведь ни один из присутствующих в комнате вампиров не заслуживает и сотой части проявленного благородства. И все же…все же.
Святые угодники! Знал ли я, обладателем какого сокровища прослыву, когда продавал довольно любопытному семейству Уорренов дом на холме? Мог ли предположить, что всего через несколько жалких месяцев от души до пят буду зависеть от той странной девчонки, назвавшейся Астрид? Видел ли в ней изначально неисчерпаемый потенциал? Нет, нет и еще миллион раз нет! В те дни перед глазами мелькало хорошенькое личико, ознаменованное бескрайней добротой, отзывчивостью и чистотой. Меня зацепили ее непохожесть на других, спорные мировоззренческие нормы, доверчивость и толика склонности к сомнительным авантюрам. Тоненькая ниточка заинтересованности потянула за собой следующую, и так далее. И вот вам результат. Передо мной сидит Женщина. Взрослая, уравновешенная, чуткая, умная, умеющая принимать решения, подчас не доступные абсолютному большинству зрелых мужчин. И я не просто люблю ее, а восхищаюсь. Черт возьми, впору сооружать алтарь для поклонения, благо, идол у меня уже имеется!
— Ну и наконец развязка, — со щенячьим восторгом несся Лео на волне вдохновенного повествования, не замечая признаков моего завзятого выпадения из реальности. — Северин, даю зуб от своей запасной челюсти, уже вымелся из города, а посему впору выбрасывать из словаря поговорку: 'Папик вьется злым ужом, а я ссусь в углу с ружжом', - обыденно сыпал он похабными шуточками, каждой следующей фразой заставляя меня морщится все сильнее. — Отмотаем чуток события до дня встречи с Легионом. Я сразу не сообразил, что трухлявые пеньки требовали от него, но вчера покумекал, сложил все имеющиеся факты и врубился! Школа, Вердж! Они требуют объяснений касательно побега, а у папика пшик. Ни голов беглецов, ни твоей, хотя он и не знает, что ты в этом параде участвовал…
— А ты-то откуда знаешь? — логично удивился я, неохотно вспоминая о не самых радужных впечатлениях от посещения Девкалиона.
— Неважно, — мгновенно понял он, что сболтнул лишнего. — У нас речь сейчас идет о другом. Ты ведь в курсе той свиньи, что Стэн подложил Гудману? — я удовлетворенно хмыкнул, воссоздавая в памяти портрет смышленого мальчишки. — Ну, с убийством Лютера, а он ведь созданием одного из Легионеров был. То-то буча поднялась! Севику теперь и шага ступить не дают без соответствующей санкции…
— Постойте, — страдальчески взмолилась Астрид, впервые за долгое время вмешиваясь в захватывающий процесс обсуждения. — О чем вы вообще? Легион, школа, Лютеры-Стэны, это что и кто?
