Затем настал черед бутылки шампанского, которую мы, согласно традиции, открыли путем битья горлышка о вытянутую хвостовую часть вертолета. Шумные выкрики, тосты за вечную молодость воздушного красавца и прочее-прочее…За те два часа, что мы провели на крыше клуба, я успел порядком утомиться и неизменно сильно соскучиться по Астрид. Очевидно, девушка почувствовала то же самое, потому что не успел я спуститься на второй этаж, как первым делом натолкнулся на ее грустные глаза, равнодушно скользящие по выкрашенным в мрачные цвета стенам.
Удовольствие от созерцания источника моей вящей радости порядком подпортила вторая фигура, бдительно шагающая позади. Лео.
— Привет, сладкая, — радушно пропел я, в считанные мгновения пересекая разделяющее нас расстояние, равное танцевальной площадке. И, только вновь обретя тепло ее ласковых объятий, соизволил обратить внимание на приятеля. — Здравствуй.
— Низкий поклон тебе до самой мотни, Вердж, — с привычной сальной ухмылкой отрапортовал вампир, лениво опираясь рукой о косяк двери в мой кабинет. — Не пригласишь на рюмку чая? Тема есть для обсуждения, животрепещущая.
Я переглянулся с девушкой, судя по всему, имеющей некое представление о содержимом беседы, и безразлично вынул из кармана брюк связку ключей. Молча вошли, расселись по диванам (малышка рядом, Леандр напротив) и немым голосованием выбрали глашатая. Разумеется, самого одаренного в этой области.
— Начнем-с, помолившись, — громко потер парень ладони, принципиально отводя глаза в сторону от лицезрения наших с Астрид переплетенных пальцев. — Давай с ее вранья, — невоспитанно указал он рукой на съежившуюся девочку. — Никакого тестирования не было в помине. В три часа у нее была назначена встреча с Северином.
Я похолодел от мелькнувшей в голове догадки и инстинктивно прижал птенчика ближе к себе, запоздало пытаясь защитить ее от любых поползновений.
— И она состоялась, — решил обойтись мальчишка озвучиванием жизненно необходимых фактов. — Только ты ни за что не догадаешься, чем она закончилась.
— Подожди-подожди, — не успевал переваривать я более чем сухой рассказ. — Астрид, почему я узнаю об этом только сейчас? Зачем ты солгала? Отчего пошла в одиночестве?
Намереваясь заполучить немедленный ответ, я отодвинул от себя девушку на расстояние вытянутой руки, без труда добился беспрерывного зрительного контакта с искрящимися глубоким чувством вины очами и терпеливо ждал ее сбивчивых объяснений, часть которых легко мог предугадать. Запугать хрупкую смертную, право слово, плевая задача. А чего мой звереныш боится больше всего? Зная о ее храбрости, волевом упрямстве и мученическом терпении, весьма резонно было бы предположить, будто Гудман воспользовался шантажом. Небось пообещал навредить мне или родителям. Сучий потрох!
— Джей, я… — с ходу принялась оправдываться девочка, не смея поднять на меня взор, — я сглупила, точнее сознательно пошла на это. Ради тебя, понимаешь? Он обещал…
— Понимаю, — с легким сердцем простил я ей сие масштабное прегрешение, ощутив, что поступить иначе просто не в состоянии. Начни я кричать, стыдить своего неразумного птенчика, вопить о совершенных ею оплошностях, лишь оттолкнул бы эту до смерти испуганную приверженку жертвенности. — И не сержусь, — почти искренно прошептал я, нежно обхватывая ладонями сгорбленную фигурку. — Давай обратно к фактам, — обратился я к изумленному Лео, очевидно, дожидавшемуся кардинально противоположного развития событий. 'Не выйдет, дружище!' — горделиво подумалось мне. 'Теперь я действенно осторожен не только на словах, но и на деле'. — Почему вы пришли вместе?
Нельзя сказать, что последний вопрос материализовался в сознании недавно. Едва я увидел их вместе, сердце царапнула когтистая лапа ревности, так и не сумевшая отыскать выход на поверхность. Следом в мысли закралась еще более отвратительная догадка, что, мол, с приятелем-то Астрид поделилась страхами, которую я предпочел отогнать подальше. Не время для разборок.
Кстати, даже девушка не поверила внезапному приступу человеколюбия, однако это не помешало ей трогательно прижаться ко мне всем телом, ткнуться носиком в ворот свитера и размеренно засопеть на манер трубно мурчащего котенка.
— Да, Габсбург, овации из положения лежа на ковре, — вдумчиво протянул мальчишка, с минуту изучавший мое разглаженное лицо под разными углами. — Мозгом ты теперь пользуешься по поводу и без оного. Впечатляет. Но вернемся к папику…
