— Э-э, брат, а положеньице-то у нас — дрянь, — весьма рассудительно заметил собеседник, заговорщически придвигаясь ближе ко мне. — Я вот сейчас вспомнил байку о мертвой крови, может, слыхал о такой? — я скептически хмыкнул. — Да нет, история жуткая, хоть и в правдивости ее я не уверен. Пожалуй, похлеще ритуала обратного превращения будет. В общем, принято считать, что нас завалить ой как непросто, верно? По крайней мере, так старожилы рассказывают. Только имеются и у нас свои умельцы и экспериментаторы, навроде Эйнштейна, которые опытным путем выяснили, будто уязвимость наша в рационе заключается. Вот допустим, пьешь ты на завтрак свежую кровь, не суррогат какой, а чистейшую плазму от донора без вредных привычек, и бегаешь аки заслуженный спринтер. Глотнул пакость, и привет, нет боевого настроя. Всекаешь?
В принципе, так оно и есть. Я кивнул в надежде поторопить чрезмерное бестолковые разглагольствования друга.
— А теперь представь, что тебя заставят хлебать тухлятину, — решил прибегнуть он к услугам моего отлично работающего воображения пополам с неизгладимыми впечатлениями от посещения скромной кельи Волмонда. — Думаешь, сие пройдет бесследно? Говорят, порядком испорченная кровь может ослабить вампира на долгие часы, а то и дни! Все, конечно, зависит от возраста этого самого неудачника, его вероисповедания и расовой принадлежности, — два последних пункта, очевидно, относились к разряду несусветной чуши. — Но я тебе гарантирую, подобный ужин ты вряд ли когда-нибудь забудешь.
— Это что же получается, — умело сложил я предложенные дважды два, — Мердок специально запасается?
Лео просиял глупой и самодовольной улыбкой.
— И прошу заметить, исключительно ради моей напыщенной персоны старается, — с неким бахвальством в жизнерадостном голосе ляпнул он, не улавливая кроющейся в озвученных словах угрозы. — Ведь нас разделяют аж два столетия! — мечтательно добавил парнишка, купающийся в лучах собственной недальновидности.
Я уже собрался было остудить его неуместный романтизм по случаю открывшейся истины, однако шелест крадущихся шагов насторожил меня куда больше, нежели размашистая болтовня несмышленого приятеля. Бесшумно приотворилась дверь черного хода, и в проеме показалась раздутая тень малышки, прибавившей в килограммах из-за небрежно накинутого на плечи отцовского пуховика. Тяжелая парка, в которую девушка легко могла завернуться трижды, прикрывала ноги до самых колен, лишая меня возможности полюбоваться очередной уморительно трогательной пижамой с героями комиксов. В руках Астрид я заметил дымящийся кофейник и две белеющие в ночной мгле кружки. Старательно вымеряя поступь, она бдительно огляделась по сторонам, улыбнулась нашим неясным очертаниям и в следующее мгновение очутилась рядом.
— Продрогли, небось, до костей, — сострадательно прошептала девочка, протягивая жаждущим лапам Лео емкость с горячим напитком. Я благодарно принял из любимых ладоней чашки. — Ой, сахар забыла. Я сейчас…
— Обойдемся, — живо пресек я ее стремительную попытку вернуться обратно в дом. — Лучше объясни, чего не спишь?
Вампир, старательно не замечающий нашего присутствия, деловито отнял у меня посуду, до краев наполнил ее ароматной жидкостью, опустошив турку наполовину, и с блаженным причмокиванием алчно приложился губами к своему стакану.
— Вот что я в тебе больше всего люблю, булочка, — вместо короткого 'спасибо' зачастил он, — так это умение угадывать желания. Эх, лепота!
Астрид несколько смутилась, обнаружив в его речах характерную двусмысленность, и спешно перевела взгляд огромных, наивно распахнутых глаз на меня. Не желая терять попусту время, я умостил кружку на стропилах повернутой набок лестницы, притянул к себе комично разодетую барышню, небрежно обвил руками исчезнувшую за громоздкой одеждой талию и выпал из реальности. Жизнь в радиусе ста ярдов замерла: перестали биться о прожектор уличного фонаря уцелевшие после ливня мотыльки, во влажной траве затихли беспокойные шорохи, луна стыдливо улизнула за облака, спрятав свой сияющий оранжевый глаз за сенью взбитых скоплений влаги. Даже неприличное фырканье потягивающего кофе приятеля сошло на нет, когда мы с девушкой прижались друг к другу лбами, поровну разделили тепло кожного покрова и погрузились в умиротворенную тишину. Я чувствовал ее улыбку на своих губах, ощущал колебание крыльев аккуратненького носика, что поглощал собой мой запах, и постепенно отгонял притаившиеся за углом тревоги.
— Всё хорошо, моя маленькая, — ободряюще поддержал я ее. — Немного совсем осталось, и ты справишься, я уверен. Мы справимся.
— Знаю, — 'съехала' она щекой чуть вправо и жалостливо впилась пальчиками в мою шею. — Знаю, Джей. Я просто не была готова ко всему этому. Совсем не готова. Мне страшно, понимаешь? Каждую секунду боязно, и ведь не за себя…
