— Мердок, во имя всего святого, отпусти ее! — прошибает застрявшие в ушах комья ваты отчаянный вопль Джея. Глухой удар, словно кто-то неосторожный уронил на пол энциклопедический том в три тысячи страниц. И смех, параноидальный, студящий кровь в жилах, нечеловеческий. Так громко, беспрерывно и ужасно может хохотать только психически нездоровая личность. Это веселился Джокер. Но почему Майнер назвал его Мердоком?
В ту же секунду с пронзительным щелчком сошлись воедино прохлаждающиеся до сего момента извилины. Я едва не упала в обморок от настигшей сознание догадки. Никакого мистера Ричардсона нет и не было с самого начала. Существовал лишь Волмонд, выживший из ума старик, который устроился на работу в одну из дизайнерских фирм Флориды, втерся в доверие к общительной Кирстен Уоррен, имеющей (вот совпадение) миловидную семнадцатилетнюю дочь Астрид. Если порыться на задворках памяти, то выяснится, что именно коллега-архитектор рассказал родителям о великолепном варианте загородного дома в Джорджии. Лже-мистер Ричардсон первым навел справки о поместье, нашел нам подходящее агентство и зорко следил за губительным процессом переезда. А еще он показал мне дневник Айрис и ту нишу под подоконником. Выходит, я лично впустила в дом Охотника, обряженного в костюм Джокера? Своими руками вырыла яму двум дорогим и близким вампирам?
Следует заметить, что цепочка логических выводов постепенно ослабевала, потому как я медленно теряла связь с реальностью вместе с сознанием. Вокруг запорхала пугающая рябь из вереницы мелких черных точек, похожих на рой раздраженных ос. Затем она сменилась здоровенными кругами, набирающими пульсацию. Я рискнула совершить последнюю попытку, расправила плечи, давая легким простор в грудной клетке, и кулем повалилась на пол. Резкая боль царапнула висок и мгновенно стихла, потому что мне все-таки удалось совершить жадный глоток упоительно свежего воздуха. Головокружение стало невыносимым, отчего минуту или две я пребывала в блаженном состоянии эйфории. Шумно дыхание, ощущение бескрайней свободы и умиротворенного планирования по воздуху дурманили разум. Я засмеялась, нервно, несдержанно и истерично, потом заплакала, закашлялась и, наконец, пришла в норму. Первым делом сжала обеими ладонями зудящую шею, радуясь, точно ребенок, исчезновению мерзкой руки, растерла горящие огнем щеки, избавилась от отвратительного чувства скользящего по коже ножа, небрежно смахнула с правого виска стремительно несущуюся вниз струйку крови (видимо, ударилась обо что-то при падении) и сфокусировала взгляд на коленях стоящего передо мной мужчины.
— А я ведь многое сделал для тебя, Астрид, — предосудительно заговорил Джокер, качая головой из стороны в сторону, отчего парик из завитой крупными колечками пакли зажил своей независимой жизнью. Зеленые пряди искусственных волос принялись раскачиваться, подпрыгивать и затеяли дружную возню между локонами. — Я показал тебе их сущность, но ты ослушалась. Это нехорошо, — вновь засмеялся он тем же будоражащим воображение смехом. Ну, точно псих!
В поисках Джея я обвела глазами прихожую, наткнулась на монолитный черный холм, выросший прямо из паркетных досок, и зажала рот обеими ладонями, в надежде подавить рвущийся изнутри вопль паники. То, что я изначально приняла за глыбу, при ближайшем рассмотрении оказалось безжизненным телом Бэтмена, неестественно скрючившимся на полу. Ноги в строгих армейских сапогах прижаты в груди, будто в защитном жесте, руки раскинуты в стороны, одна из них согнута в локте, другая хвастает выбитым плечевым суставом. Маска сорвана с лица и утопает в медленно растекающейся из-под головы лужице густой артериальной крови. Лицевые мышцы искажены гримасой панического ужаса, свирепого и безотчетного, а из уголка рта пробивается к зубам едва заметная струйка розовой слюны.
Я моргнула. Раз, другой, третий…и провалилась в забытье.
POV Джей
