На столь оптимистичной ноте и распрощались. Я, позаботившись о замках, помчалась в гостиную, плюхнулась на диван с трубкой стационарного аппарата в руке и по памяти набрала номер Джея. Ответил он почти сразу и торжественно пообещал влететь в окно моей спальни на крыльях ночи, прежде удостоверившись, разумеется, что я коротаю часы в гордом одиночестве. Поэтому дальнейшее ожидание обратилось в сущую пытку. Шестьдесят секунд, сто двадцать, двести, двести восемьдесят…Та-тук-тук-та.
Деликатный стук костяшек пальцев о деревяшку выбил у меня почву из-под ног, поэтому в холл я летела на ультразвуковой скорости, задирая ногами половички, и с порога набросилась на мужчину с объятиями, толком не разобравшись в личности посетителя. Напрасно.
Легкие обдало запахом дорогих сигар, пальцы не обнаружили на затылке любимый шелк смоляных прядок волос, вместо этого наткнулись на скоп жестких локонов, и перед испуганно-недоуменными глазами сфокусировалось жуткое лицо.
— Здравствуй, Астрид, — хриплым, сочным голосом приветствовал меня…Джокер.
Ошибки случиться не могло. Зеленый парик из вьющейся крупными колечками пакли, выбеленная чем-то мерцающим на свету кожа (на ум пришло лишь одно схожее вещество — зубная паста, до отвращения стягивающая каждый мускул в засохшем состоянии), обведенные зияюще черными кругами гуталина глаза и яркая, выступающая на передний план улыбка. Нет, не так! Оскал ненасытной гиены, кажущийся бесконечным из-за грубой подводки тревожным красным цветом. Совсем как в комиксе — от уха до уха.
Я опешила и тем не менее продолжила рассматривать посетителя, скользя взглядом сверху вниз. Приличествующий образу фиолетовый фрак с засаленными швами и лацканами, неряшливо сидящие брюки того же колера в едва заметную белую полоску, изрядно присыпанные нафталином. Не вписывающаяся в общую картину зеленая жилетка, застегнутая на две мелкие пуговички, в разрезе которой красовался завязанный обыкновенным узлом галстук из числа тех, что отец называет ширпотребом. Шею облегал ворот безвкусной рубашки, серо-голубая в блеклую крапинку. Кисти рук прилежно скрывались в зашарканных перчатках из натуральной клеенки, как мне показалось, чуть более светлого тона, нежели костюм-тройка. На ногах, разумеется, нашлись безобразные грязно-коричневые туфли с квадратными носами и рваными шнурками, прибывшими из соседней мусорной корзины. Ростом сей оживший прототип главного выдуманного злодея современности поистине мог гордиться. Не меньше метра восьмидесяти пяти, а то и выше.
— Здрасти, — вытолкнула я из груди вымученный ответ, срываясь в пучину непроглядной панической пропасти. — А вы кто?
— Не узнала, дорогая? — еще шире осклабился Джокер, сложил губы дудочкой и подул на челку благородного цвета изумруда, назойливо лезущую в глаза.
Интонации, с которыми говорил разряженный мужчина, и впрямь показались мне знакомыми, тогда как лицо не находило в памяти ни единого аналога. Сказать по правде, я грешным делом подумала, что это Мердок, однако скоропалительный вывод пока ничем себя не подтвердил.
И тут же меня окатило волной облегчения, примчавшейся вслед за восстановлением мыслительной деятельности.
— Ой, мистер Ричардсон, — признала я в шизофренической гримасе маминого коллегу-архитектора. — Что вы же сразу не представились, загримировались будь здоров! Да проходите, пожалуйста, проходите, — я вежливо отодвинулась в сторонку, уступая гостю дорогу, и прилежно зачастила. — А родители уехали уже. Вы, небось, о встрече договорились, да?
— Верно, договорились, — заметно погрустнел сослуживец миссис Уоррен. — Давно уехали-то? Может, сумею нагнать?
Я вновь заперла дверь, в попытке перевести дух навалилась на нее спиной, и спустя короткое время отправилась воплощать в жизнь азы гостеприимства. Проводила 'Джокера' в столовую, усадила за стул и в процессе закипания чайника утолила любопытство мужчины. Плавная беседа о красотах Флориды, по которым я безумно тосковала со дня переезда, перетекла на общие темы, вроде трудностей учебы, и была перебита сотым по счету терзанием двери нетерпеливым стуком. Я к тому моменту успела выставить на стол вазочку с нежнейшими шоколадными конфетами и разлить по кружкам обжигающе горячий чай, а посему оказалась застигнута врасплох. Рот набит кондитерскими творениями с фруктовой начинкой и смачным глотком ароматной жидкости. Исполняя обязанности хозяйки, я подскочила на ноги, но мистер Ричардсон оказался проворнее. Отечески похлопав меня по плечу, он предложил свои услуги дворецкого и с бодрым насвистыванием отправился в прихожую. Сначала я послушалась (ох уж это строгое родительское воспитание, доложу я вам), а потом красочно представила себе удивление Джея при виде 'клоуна' и поскакала следом, по пути проглатывая излишне сладкий десерт.
