— Добрый день, мистер Видрич, — тоном восторженного коллекционера бабочек (знаете, такая странная манера общения — отстраненная, подчеркнуто-вежливая и в то же время угрожающая, высокомерная) приветствовал меня обладатель окладистой черной бороды, невозмутимо занявший переднее кресло. Прилизанные темные волосы, разложенные идеальным пробором на две равноценные половины. Выглаженный костюм-тройка. Со вкусом подобранный галстук. Белоснежные манжеты, уголком просматривающиеся сквозь рукава, и столь же безукоризненный воротничок. Вычищенные до зеркального блеска туфли. Определенно, у меня этот возникший словно из воздуха господин вызывал стойкое отвращение. Тем более притащивший с собой близнеца-компаньона, чье бесстрастное и лишенное всяких эмоций лицо маячило за спинкой моего кресла. — Агастус Ледмор, будем знакомы, — не дожидаясь моей реакции, бородач впился мне в кисть старческими пальцами с желтыми ногтями и неспешно обернулся вполоборота, дабы представить своего спутника. — А это Коул Барбер, мой незаменимый помощник. — Прислужник расцвел тоскливой улыбкой, обнажившей верхний ряд мелких волчьих зубов с длинными и острыми на вид клыками.
Не смотря на расписную любезность незваных гостей и предельно радушные интонации, я нутром ощутил опасность и на всякий случай придвинулся ближе к дверце.
— Вероятно, вам любопытно узнать цель нашего визита? — скорее утвердительно проскандировал одетый с иголочки сквайр. Я молча кивнул. Собеседник прочистил горло, под гомон моих разряженных нервов извлек из бокового кармана кожаного кейса, что разместился на его угловатых коленях, сложенный вчетверо лист бумаги, расправил его перед глазами и сухо продолжил. — С недавнего времени нам, — 'то есть Легиону', - мысленно дополнил я обобщающие сведения, — доподлинно стало известно о том, что вы, Вергилий Георг Хельмут фон Видрич-Габсбруг, — сверившись со своими записями, на одной бесконечно траурной ноте зачитал мои данные Агастус, — одна тысяча девятьсот двадцать пятого года рождения, уроженец Зальцбурга, Австрия, обращенный в июле одна тысяча девятьсот пятидесятого года новорожденным вампиром Мердоком Клаусом Волмондом…верно? — оторвался он от заунывного чтения, чтобы свериться с выражением моего лица. Я опустил веки в знак согласия, силясь удержать бразды самообладания. Бюрократический червь вновь вернулся глазами к испещренному каракулями листку. — Он же Верджил Томас Видрич. Он же Джей Глен Майнер. Он же главный подозреваемый в деле номер семьсот девять от десятого декабря одна тысяча девятьсот восемьдесят девятого года об убийстве ученика третьей ступени школы Девкалион Феликса Роткота. Обвинителем предстает легат Северин Лесли Гудман. Что можете сказать по существу инкриминируемых деяний?
Сказать, что я не понял ничего, значит безбожно оболгать ситуацию. Манера изъяснения достопочтенного Агастуса ввергла меня в состояние затяжной прострации. Все эти цифры, имена и года не давали толковых представлений, нарочно вуалируя основную суть. Но одна фамилия всколыхнула слух. Гудман!
— Простите, джентльмены, что спрашиваю, — ядовито рассмеялся я, отправляя к чертям неудавшиеся попытки взять гнев под контроль, — но нет ли в ваших записях пометки о том, что многоуважаемый, — весьма гнусно хмыкнул я, — легат Северин Гудман не далее, как этой ночью, подверг процессу обратного обращения свое создание? Вы поглядите внимательнее, может, заметите довольно редкое сочетание Леандр Палемон д`Авалос, уроженец Мексики и всё такое.
— Процессу обратного обращения? — растеряно повторил за мной доселе немой приспешник Легиона с заднего сиденья. — Того самого Лео? Мастер, вы должны его помнить, — обратился Коул к начальству, подобострастно просовывая гладко причесанную голову между креслами. — Мы допрашивали его по делу беглецов Ван Ортон и Слейтера…
— Ты имеешь в виду того разгильдяя с блудницами? — в показном возмущении легионер уперся короткопалыми ручонками в бока и задышал глубоко и часто на манер довоенного паровоза. — Поделом щенку. Я давно предупреждал его о…
— Но, мастер! — в ужасе воскликнул слуга, очевидно, находя слова своего шефа опрометчивыми и противоречащими их треклятой букве Закона. Агастус мгновенно стих и с сомнением покосился на меня.
— Шутка, ха-ха, — чересчур высоко рассмеялся бородач, пытаясь сгладить образовавшиеся острые углы в понимании происходящего. Я выдавил из себя скоротечный смешок и с удвоенным тщанием стал прислушиваться к дальнейшим изречениям офисной крысы. — Видите ли, Верджил, нас послали сюда… — вампир осекся и предрекающим шепотом пояснил наконец преследуемые цели, — …за вашей головой, если быть откровенным.
