— Давайте-ка проясним некоторые детали, господа, — с трудом унял я дрожь в надтреснутом голосе. — В чем конкретно меня обвиняет Легион? Есть ли неоспоримые доказательства? Свидетели? — самодовольно прохрипел я, ловко оперируя уже имеющимися ответами на эти весомые вопросы. Мне вменяют убийство бессмертного, того заносчивого сопляка, что попался под руку в самый неподходящий момент. С той поры утекло немало времени, но тот подспудно скверный день я по сию пору помнил с точностью до секунды.
Захолустная глушь в центральной части Европы. Абсолютно дикая территория, окруженная со всех сторон непролазными лесными чащами. Замок Девкалион, с горделиво возвышающимися над снежными кронами деревьев башенками. Чтобы добраться туда, необходимо преодолеть лощенную кирпичную стену добрых пяти метров в высоту. Надежно охраняемую, надо заметить, стену. Два десятка часовых, собаки, яркое (почти дневное) освещение всего периметра школы — даже мне, опытному снайперу, преодолеть этот 'заборчик' представлялось невыполнимой задачей. А вот переплыть подернутое тонкой коркой льда озеро и, продрогнув до самых костей, выбраться на противоположный берег…В общем, цели оправдывали средства. Я ведь забрел в такую даль не ради минутного знакомства с сынами Легиона. Я пришел за Лео. Мудрая сорока донесла на своем хвосте весть о том, где вот уже третий год отсиживается трусливый мальчишка — оплот всех моих низменных помыслов. В те дни я свято верил в его причастность к гибели Айрис, жил жаждой мести и попросту глупил по-черному.
Не скрою, мой лишенный координации план за версту разил самоубийством. Стоило мне, насквозь мокрому, взвинченному и одеревеневшему от холода, миновать пост жиденькой охраны и пробраться во внутренний дворик (устланный пышными сугробами, с выметенными дорожками, усаженный пушистыми елями и в некотором роде сказочный), труды месячной подготовки обрушились в тартарары. Меня засекли. Не доблестная стража, разумеется, нет. Этих никчемных болванов я обвел бы вокруг пальца с зажмуренными глазами. А прогуливающееся вдоль погасших окон замка отродье. Двухметровый увалень с лицом хищно оскалившейся гиены. Долю секунды мы, замерев в угрожающих позах, сверлили друг друга умерщвляющими взглядами, после чего одновременно бросились в атаку. Я, само собой, спустя короткий миг зарывал под толщами снега следы молниеносной схватки: кричаще алые брызги крови, отрубленную впопыхах голову, слетевшую с нее шапку и дрожащее под действием последних мозговых импульсов туловище. Не успел я управиться с первой проблемой, на горизонте возникла ее более гротескная форма. Вальяжно шныряющий по окрестностям директор школы. Двухметровое исчадие ада. Голубоглазый пасынок Сатаны. Облаченный в роскошное меховое манто вампир. Северин Гудман, слывущий создателем той неповоротливой твари, чью жизнь я отобрал десятью минутами ранее.
Стоит ли упоминать, что до Лео я так и не добрался, да и вообще чудом остался жив, отбрехавшись от соблазна кануть в безвестность после взбучки, устроенной рассерженным папочкой.
Сумрачная долина воспоминаний, растянувшаяся на долгое мгновение, вновь съежилась до размеров крошечного огонька и неохотно погасла, оставив подле меня неразрешимое уравнение со всеми неизвестными. Я понял, за чем и по чьему приказу пожаловали легионеры. Северин, воистину хитрейшее существо с цыплячьей душой (если таковая имелась, конечно), вознамерился избавиться от всех свидетелей своего постыдного падения в канализационные пустоши. Сначала Лео, который знал слишком много. Теперь я, информированный не менее полноценно. Уразумел я и суть бездарно преподнесенного спектакля 'Слуга и хозяин'. Некий удачный аналог плохого и хорошего полицейского, когда проникаешься доверием к подсадной утке. По логике вещей опасения должен вызывать этот бородатый хрыч с бумажками, тогда как на деле он всего лишь канцелярская мышь с минимумом возможностей. Реальный палач сидит за моей спиной. Тихий, незаметный, якобы безобидный — тот, кто без раздумий распахнет проржавелые врата преисподней перед зазевавшимся долгожителем. Умно, что и говорить.
