— Нет, не до этого было, — по-военному четко отрапортовал Брайан. — Какая сволочь могла сотворить такое? По всей видимости, убийца пользовался чем-то наподобие тисков, видишь, какие рваные края у сухожилий?
О, да! Физическая сила трехсотлетнего вампира — к чему инструменты? Кстати, я знаю имя сволочи, вот только с общественностью им поделиться не могу. Хотя сейчас меня гораздо больше интересует состояние Астрид и то, насколько много подробностей она успела заметить.
На бегу выдумывая абсолютно неправдоподобную историю об отрезанной у манекена голове, я вихрем ворвался в источающий прохладу холл и угодил прямиком в объятия доведенной до истерики девушки, озаглавленные криками невероятной силы, в которых основной эмоцией числилась паника.
— Все хорошо, сладкая, — лживо заверил я, легко отрывая перепуганную особу от пола. Плевать на переполненный 'зрительный зал' и нарушение трудового распорядка, не каждый день мне на голову сыплются, вот уж каламбур, головы. — Со мной ничего не случилось, это просто дурацкая шутка. Подумай о чем-нибудь приятном, например, о размерено пульсирующем золотом шаре. Он большой и теплый, а свет, льющийся из него, успокаивает. Коряво получилось, правда?
Она тихонечко засмеялась, щекоча мне носом шею, и перестала трястись, словно борющийся с дикими порывами ветра осенний листок.
— На нас все смотрят, — шепотом просветила меня малышка, — поэтому, может, опустишь? Я не хотела ставить тебя в неловкое положение, просто безумно испугалась. Все так быстро произошло…
— Джей, можно вас на секунду? — перебил ее мягкий голосок грубый бас полковника.
Быстро кивнув, я отошел в сторону вместе с поджарым мужчиной и получил-таки ответ на свой главный вопрос: 'К чему такая театральность?'.
— Памятуя о наших хороших отношениях, — издалека начал Брайан, нерешительно протягивая мне пропитавшийся кровью клочок бумаги с рваными краями, — я подумал, что будет не лишним осмотреть…В общем, это было во рту.
'От прошлого не скрыться — оно догонит. Не повторяй своих ошибок, равк, лучше займись коллекционированием. На твоей совести уже две головы. Бывать ли третьей?'.
Леандр! — неоновой вывеской вспыхнуло в подсознании ненавистное имя, давно ставшее олицетворением былых кошмаров.
В то время, как душу заполоняло черным мраком ненависти, мозг машинально анализировал полученное послание. Равк…помнится, так саамы* называли вампиров. Конечно же, конспирация, будь ты проклят, кровососущий мерзавец! Две головы? Рыжие волосы…нет, черт возьми, этого просто не может быть. Неужели я когда-нибудь давал понять, будто нуждаюсь в напоминаниях? Я знаю, дьявол вездесущий, знаю, что смерть Айрис и на моей совести! Третья? АСТРИД?
Не поблагодарив друга за неоценимую услугу, я в мгновение ока оказался рядом с успокоившейся
_______________
*Саамы — народность, живущая на Кольском полуострове России, а также на севере Финляндии, Швеции, Норвегии.
девочкой, грубо схватил ее за руку чуть повыше локтя и поволок к черному выходу сквозь слишком медленно расступающуюся толпу. Пора вернуть моему существованию здравый смысл, а заодно избавиться от иллюзий: никаких невинных агнцев ближайшие лет сто.
— Я не смогу придти к тебе во вторник, — без всякого сожаления заявил я, настороженно добираясь до припаркованного в тени Кадиллака. — Мне нужно уехать из города на две недели. Сейчас я отвезу тебя домой, и ты пообещаешь, что и шагу со двора не сделаешь. Ну же, Астрид, залезай в машину!
Оказавшись в салоне рядом с ошарашенной последними новостями малышкой, я вдруг отчетливо ощутил разливающиеся холодными волнами вдоль позвоночника разочарование и…боль. Тупую и безжалостную, от которой щиплет в уголках глаз и хочется волком выть на протяжении многих часов. Я солгал, когда говорил о мечте. Избавление от серого цвета ничто по сравнению с невероятной тягой начать новую жизнь, с нуля. Чистый лист так много обещает…
POV Астрид
Час назад мне казалось, будто у нас с Джеем и впрямь нет ничего общего, между нами гигантская непролазная пропасть, за которую невозможно шагнуть, исходя из одного желания стать чуточку ближе. А сейчас, когда все краски потеряли значимость, когда глаза застилает физически ощутимая пелена серости, я как будто поняла его по-настоящему, обогнула овраг и смело прошествовала вдоль хлипкого деревянного мостика на другой берег, названный беспросветной тоской.
Откуда во мне такое количество пессимизма? Кажется, все дело в последнем поцелуе.
Я не знаю, что там произошло снаружи. Было ли это чьей-то неуместной шуткой, или плодом моего отлично работающего воображения, или же пугающим предупреждением? Теперь уже неважно, потому что в любом случае оно все разрушило. Я видела, сколь сильно разозлился Майнер, чувствовала сквозь крепкие объятия его ярость, а затем была представлена испуганным серо-голубым глазам. Определенно, то, что услышал он от начальника охраны, сурового мужчины лет сорока с военной выправкой и подчиняющим басовитым голосом, заставило его изменить планы и вернуть меня домой.
