Штурмовик вылетел из линкора, как пуля, зацепив верхушку и выбив орудие, а также половину модулей, что находились на его крыше. Виктор тоже сумел выбраться следом за мной.
Сразу же развернув Рейдер, я смотрел на падение Синано. Выпустив нас, она теперь изо всех оставшихся сил пыталась выжить. Накренившись на правый борт, она старалась хоть как-то задрать нос передними боковыми трассерами.
Волна земли, огня и разлетевшихся обломков под оглушительный грохот накрыла все вокруг. Синано, задев кормой землю, от удара клюнула носом. Земля содрогнулась, а линкор, ничего не щадя, рвал почву, оставляя за собой глубокую борозду в несколько километров длиной.
В конце концов, все глубже врываясь носом в почву, Синано остановилась, разбросав обломки на тысячи метров вокруг.
Это было…страшно. Страшно, но при этом красиво. Никогда ранее не видев такого, я был впечатлен до глубины души. За свою недолгую жизнь я видел многое. Как разлетались на мелкие осколки крейсера. Как Дредноуты уничтожали целые флота вражеских кораблей. Но всё это происходило в открытом космосе, под мертвой тишиной бесконечной тьмы космоса…
Но то, что я видел сейчас, не поддавалось описанию. Горело просто всё. Черный дым из сотен очагов возгорания затмевал небо, моментально скрыв местное солнце и погрузив территорию в красно-рыжий полумрак.
— Синано! Синано, слышишь? — я беспокоился. — Синано!!!
Ответа не было.
Черт. Я полетел к месту крушения. Приблизившись, у меня вышли из строя наружные модули. Датчик температуры зашкаливал. Гребаное пекло!
— Синано, ответь! Синано! Виктор, попробуй выйти на связь.
Мы вместе пытались достучаться до нее.
У меня к горлу подкатил комок. Если она уничтожена, это конец. Я летал вокруг, пытаясь найти место, где можно было сесть.
— …Глеб, прием. — прозвучал в эфире знакомый голос.
— Слава богу. Ты как? — спросил я.
Синано. Побитая, но живая…
— Плохо. Я не могу ничего сделать. Ни к системам подключиться, ничего. Схема повреждена, и я потеряла доступ к большей части корабля…
— Ядро целое?
— Да.
— Уже хорошо. Синано, смотри. Сейчас ни я, ни Виктор не можем к тебе приблизится. У тебя корпус сейчас нагрет, хоть грешников жарь. Ничего не делай. Отключи все системы, оставь только ядро. Как появится возможность, я приду.
— Хорошо. Только…будь на связи, пожалуйста.
— Не беспокойся, Сино. Я никуда не денусь. Я буду рядом. Держись, подруга.
Она боялась. Я чувствовал это. Она только что чуть не погибла. И сейчас находилась на грани смерти… если это можно назвать смертью.
Передо мной снова встал извечный вопрос — что же делать дальше? Я вспомнил Харриера. Все планы коту под хвост из-за его неожиданного появления. И, мне казалось, что мы еще не раз с ним встретимся. Если Синано еще полетит, конечно.
Но, сука, как он нас нашел? Разведка? Хрен знает.
Мы сели в полукилометре от линкора. Вокруг лежали разломанные деревья, разбитые на мелкие куски камни и обломки Синано. Вся ее нижняя часть багрового цвета была скрыта под землей, не позволяя оценить повреждения. Нос же углубился под землю почти до палубы. Буквально метра три-четыре до неё осталось. Корма торчала, открыв нам остатки некогда мощнейших трассеров, какие я знал. Оба «Титана» превратились в груду металлолома без шанса на восстановление. Были видны следы от попадания снарядов. Очень многих снарядов. Один угодил прямо в сопло, разрушив всю структуру трассера до самого основания.
Они специально в них били…Твари.
С орудиями было всё еще хуже. Даже рассчитывать ущерб не было никакого смысла. Из всех орудий визуально целыми остался только носовой главный калибр и пара бортовых орудий.
Следующие несколько дней мы провели за оборудованием небольшого полевого лагеря и изучением местности. К тому времени Синано уже остыла, позволяя нашей компании в лице меня и Виктора пробраться вовнутрь.
Хм. Я думал, повреждения будут больше. Похоже, челюсть таки выдержала удар, и верхушка не так сильно пострадала от падения. Вокруг все было черным от копоти. Оплавленные переборки с трудом открывались. Приходилось делать это вручную, по большей части с помощью инструментов, так как вся электрика была выключена или просто расплавлена. Мы шли к ядру. Надо было оценить ее состояние и переговорить. Застряли мы тут надолго.
Продвигаясь все глубже в недра, мы пришли к монолиту. Я вздохнул. Даже, когда вокруг была такая разруха и смерть наступала на пятки, монолит светился таким же ярким золотым светом. Странно всё это.
— Синано…
— Глеб? Ты пришел….
Я подошел к монолиту и, как раньше, легонько дотронулся ладонью до его поверхности.
— …Спасибо.
— Ты как?
— Странный вопрос.
— Я про тебя саму, не про линкор.
— А…я… — тихо проговорила она. — Мне страшно, Глеб… Страшно, что не смогу выбраться из этой ситуации. Глеб, что мне делать? Скажи. Я не хочу …остаться тут навсегда…не хочу умереть вот так…
— Синано. — было тяжело говорить. — Ты выживешь. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы восстановить тебя. Просто жди. Я постараюсь, придумаю, как тебе помочь. И ты постарайся. Не отчаивайся.
