Уже не в состоянии сдерживаться, я улыбнулась и просто подмигнула паре эвейев, которые лишь только начали что-то шептать друг другу относительно моего происхождения. Ожидаемо парочка отшатнулась, прикрывая свои лица веерами. Парящие, если бы я только знала, что приёмы это так весело? Я бы не провела полдня в кустах. Это было как заряд бодрости, небывалый прилив сил. Настроение моё улучшалось с каждым шагом, чем больше было порицания, осуждения, гнева и злобы вокруг, тем веселее мне становилась. Я буквально пьянела от этого всего. Демон, кажется, до тётки я доберусь уже изрядно навеселе? Да, в бездну, хорошо же…
Подойдя к своим родственникам, я встала бок о бок рядом со своей тёткой, невзирая на то, что согласно своему положению в роду, должна была стоять за её спиной. Но, что-то надоело мне изображать из себя бедного родственника, чудом прибившегося к благородному семейству.
— О, Ивлин, ты как раз вовремя, — радушно улыбнулся Ис Пэа.
Всё на что хватило меня, так это поклониться ему в ответ. Я не могла заставить себя перестать улыбаться. Казалось, стоит мне открыть рот, и я смогу поведать этому миру много чего интересного. Не сейчас. Ис Пэа не заслужил выпадов с моей стороны, как Дилай и Китарэ. Для них это праздник. Кажется, все трое эвейев, что сейчас находились передо мной, что-то такое уловили в моем настроении. Дилай и Китарэ обменялись взволнованными взглядами, в то время как Ис Пэа поспешил завершить официальную часть приветствия.
— Должно быть, вы давно не виделись, — несколько натянуто улыбнулся отец Дилая, — и вам не терпится поговорить наедине.
— Да, — облизнув губы, согласно кивнула я, — очень не терпится… — я и сама не поняла, как скатилась к шипению.
Дорэй бросила на меня немного нервный, напряженный взгляд, но вопреки обыкновению я больше не прятала свой.
Ещё раз поклонившись Ису Пэа и Китарэ, я решительно направилась к выходу с террасы. Дорэй, как и её дети, поспешила за мной. Клянусь, если бы она этого не сделала сама, я бы вытащила её за волосы. Моя ярость не думала утихать. Все те эмоции, что были брошены мне в спину, попали в благодатную почву моей души, распускаясь языками пламени внутри. Сейчас мне казалось, что я способна на всё, но я всё ещё осознавала, что нельзя так просто взять и испортить чужую помолвку.
Так или иначе, я стремительно двигалась вперед, в самую глубь сада, слыша спешные шаги за спиной, но даже не думая притормаживать.
— Эй, — должно быть, мы были уже достаточно далеко от происходящего гуляния, раз Дорэй решилась окликнуть меня.
— Попробуй только остановись, — прошипела я, даже не думая оборачиваться.
— Останови её, Эдор, — услышала я просьбу тётки и мысленно вознесла молитву всем двенадцати Парящим с самой сердечной благодарностью!
— Ты, что оглохла? — когда на моём плече сомкнулась рука кузена, мне показалось, словно раскалённый поток лавы вдруг пришел в движение по жерлу моей души.
Эта ярость огнём затопила сознание. В тот же миг я схватила его за предплечье, выставила чуть вперёд бедро, и просто перекинула Эдора через себя. Отпусти я его руку, он бы улетел на другую сторону поляны, где мы сейчас оказались, но я не желала так просто заканчивать это. Я смотрела в глаза Дорэй, выкручивая руку её сыну, до того самого момента пока не услышала характерный треск ломаемой кости.
Сдавленный вскрик Расхи, полный боли стон Эдора, и распахнутые от ужаса глаза Дорэй. Ничто из этого не принесло мне удовлетворения. Их эмоции лишь ещё больше раззадоривали меня.
— Ты счастлива? М? — сквозь зубы прошипела я, вставая в полный рост над лежащим на земле кузеном.
— Что ты творишь? Ты свихнулась?! — закричала Дорэй, решительным шагом направляясь ко мне. Её ладонь уже привычно взмыла в воздух. Я знала, что за этим последует. Мой личный кнут, призванный усмирить огонь внутри меня. Чистый страх и боль. Вот, только сегодня моё сердце не замирало в страхе перед ударом. Я ждала его. Ждала, чтобы впитать эту боль, которая сделает меня сильнее.
Хлёсткая пощёчина заставила меня запрокинуть голову. Картины давно минувшего прошлого привычно затопили сознание. Я вновь лежала на сырой земле. Боль, которой не найдётся описания, сжирала моё тело и запах жареного мяса, такой тошнотворный, приторно-сладкий, запах моего тела. Её пощёчина была сильнее, чем обычно. Соприкосновение с её огнём, едва не заставило меня упасть на колени, ртом глотая воздух, в попытках сделать вдох. Но, вместо этого, я улыбнулась ей. Сквозь ту слепящую боль, которая заставляла моё сердце останавливаться в груди, я смотрела ей в глаза и улыбалась.
— Ты… — ошарашено выдавила она, отступая на шаг назад.
— Хм, похоже на то, — усмехнулась я.
Та боль, что дарили её прикосновения, судорогой сводила моё искалеченное тело, но вопреки всему, я больше не желала стоять на коленях у её ног.
— Разочарована?
