И, тут я поняла и ещё кое-что. Эту женщину совершенно не интересовал баланс ожерелья. Насколько это важно для нашего мира! Если каким-то чудом, я обрету свою силу и отражение, она найдёт способ, как избавиться от меня. И не важно, насколько сильной я могу стать, она найдёт способ… Фактически, я уже совсем скоро буду ей не нужна. Возможно, уже сейчас этот момент настал.
Как забавно порой складывается жизнь? Ещё месяц назад, какой-то жалкий месяц, я готова была принять свою судьбу и просто умереть. По одной простой причине — я понимала бесполезность собственного существования. Я жила, дышала, ела, тренировалась с Рэби, но я знала, что никогда не смогу обрести себя так, как это возможно для эвейя. Я была лишь телом, которому был отмерен небольшой срок существования. Бесполезным, слабым существом, неспособным ни на что, кроме как закончить своё существование достойно. Это было так. Я знаю. Было ли мне больно от этого? Проще сказать, я не знала, как бывает, когда не больно. И сейчас, главная причина, почему я скатилась в ту бездонную яму лежит передо мной. Должна ли я просто встать и уйти, когда почувствовала, какой может быть жизнь? Я не могла согласиться с этим. Моя ярость лишь стала сильнее. От каждого её слова, каждого поступка, я готова была забыть обо всём, лишь бы она получила то, что заслужила за то, что сделала со мной.
С силой сжав кулаки, я склонилась над Дорэй и взглянула ей в глаза.
— Назови мне хотя бы одну причину, почему ты должна уйти отсюда живой?
Глаза моей тётки распахнулись так широко. Она смотрела на меня, словно не могла поверить в то, что я говорю. Этот взгляд, когда она осознала, что то к чему шла всю жизнь, может никогда не сбыться, я никогда не забуду его.
— Не сейчас, Ив, — голос, которого здесь никак не должно было быть, заставил меня резко выпрямиться.
Китарэ стоял прямо за спиной моей кузины. Кажется, появление наследника, стало неожиданностью не только для меня, но и для моих кузенов. Дорэй же, услышав, что больше не одна, вдруг надсадно зарыдала. Я клянусь, если бы не знала этой женщины, то поверила бы каждой её слезинке.
— Прошу вас, прошу, — молила она, обращаясь уже к Китарэ, — он безумен, совершенно безумен, как и его отец.
Китарэ молча обошел Расху и приблизился к нам. Наследник выглядел таким отстранённым, словно каждый его мускул застыл под налётом льда. Он опустился на колени рядом с Дорэй, которая уже пыталась приподняться и броситься к нему на грудь, и резко положил ладонь ей на лоб. Такого выпада, похоже, никто из присутствующих не ожидал.
— Как же так, — чуть слышно сказал он, — Эдор так неудачно упал и сломал себе руку. Я даже не успела поговорить с Ив, а тут такое. Бедная Расха так испугалась. И я испугалась. Мой дорогой сынок, — шептал он, прикрыв глаза. — Ну, ничего, ничего, мой мальчик такой сильный, всё быстро заживёт. Сейчас Ив позовет лекарей, и они ему помогут.
Дорэй невидящим взором смотрела на наследника и одними губами повторяла каждое произнесённое им слово. После Китарэ легко поднялся на ноги и подошел к прижавшимся друг к другу кузенам. В их глазах читался неприкрытый страх, но Китарэ словно не замечал этого. Он без толики сомнений, положил свои ладони на их головы и всё повторилось. Я сидела на земле, не в силах толком осознать, от какого шага он только что меня остановил. Мой гнев исчез, точно растворившись в холодности Китарэ. Осталось лишь странная пустота и усталость. Всё это не заняло дольше нескольких минут, после чего он подошёл ко мне и протянул руку. Впервые со дня нашей встречи он сделал первый шаг ко мне, предлагая свою помощь.
— Пойдём, стоит позвать лекаря. Падение было неприятным, — посмотрел он мне в глаза. Его необыкновенные голубые глаза, то и дело видоизменялись. Их, то рассекал тонкий, будто ниточка зрачок, то они возвращались в обычное состояние. И, кажется, я впервые начала понимать, чем платит наследник за свою силу.
Я осторожно взяла его за руку и поднялась. Ничего не спрашивая, не противясь и не устраивая ненужных сцен. Я знала, что теперь мне необходимо позаботиться о нем.
Он держал меня за руку так осторожно, бережно, его рука словно застыла в одном положении, будто он боялся сжать её гораздо сильнее. Но я шла рядом с ним в полной тишине, каким-то образом ощущая, насколько ему сейчас тяжело просто удержать своё сознание, чтобы покинуть этот сад.
Когда мы уже почти вышли туда, где сейчас гуляли и развлекались ничего не подозревающие эвейи, у нас на пути возникли встревоженные Дилай и Ари. Дилай тут же подошел к Китарэ, но трогать его не спешил. Лишь настороженно присматривался к нему.
— Пошли лекарей к северной стороне, — тихо сказал Китарэ, обращаясь к Ари. Наверное, это было нормально, что если Китарэ просил о чем-то, то лишних вопросов обычно не задавали, а может быть, потому, что понимали больше моего относительно состояния Китарэ. Ари тут же отправился выполнять порученное. Ни одного лишнего вопроса. Быстро и молча.
— А ты? Нам стоит в первую очередь позаботиться о тебе, — тихо сказал Дилай, заглядывая в глаза друга.
