Раздвинув ноги, Хаос задержала дыхание, понимая, что боли не избежать, когда будет приводить себя в порядок. Но когда она, наконец, дотронулась до себя дрожащей рукой в месте, требующем внимания, она не почувствовала боли. Пребывая в полном смятении и тяжело дыша, она обследовала себя там. Тревожные ощущения возросли, когда она прочувствовала под пальцами, что это было не то, чего она ожидала. О, Боже, нет. Бабушка ничего не говорила о таком, разве она не должна была предупредить ее? Она должна была подготовить Хаос к этому!
Борясь с нахлынувшей истерикой, она зажмурила глаза. Она удостоилась чести стать Сосудом Ордена Искупления, но она не была до конца готова ко многим вещам. Почему? И что теперь это значит? Для миссии, для Ордена? А Мастер, он знал? Изменит ли он свое решение? Может, предполагалось, что она сама себя подготовит? Но как?
Хаос попыталась вспомнить, говорили ли ей что-нибудь об этом, может, она неправильно истолковала данные ей инструкции?
На протяжении всего времени она старалась не потерять равновесие, используя все свои силы, чтобы удержаться на дрожащих ногах. Стоя посреди комнаты, Хаос зажмурилась на несколько секунд, перед тем как смогла выдавить из себя:
- Можно.
Соломон открыл дверь, и девушка старалась не смотреть на него; неужели может быть еще более стыдно, чем сейчас? Он поставил в душевую кабину стул.
- Как ты собираешься раздеваться? - ужаснулся Соломон.
- Я справлюсь.
Хаос всегда со всем справлялась, она всегда как-то выживала и раньше, а сейчас нужен был просто душ.
- Сзади на платье, скорее всего, есть молния, я могу облегчить тебе задачу. Ты позволишь?
Хаос кивнула, не отрываясь руками от поручня сушилки
- Сначала я организую в душе все так, как надо.
Отодвигая рукой хлипкую занавеску, Соломон открыл доступ внутрь и стал наводить порядок.
- Я положу все, что тебе потребуется, на нижнюю полку, чтобы можно было спокойно дотянуться.
Хаос снова едва кивнула, ее мышцы все хуже и хуже справлялись с той позой, в которой она застыла, девушка обессилила от напряжения.
Наконец, после того как Соломон закончил приготовления, он подошел к Хаос.
- Не шевелись, я посмотрю. - Через пару секунд он пробормотал: - Кажется, нашел. Сейчас я медленно расстегну платье.
Впервые она поняла, что его осторожность оказывает позитивное влияние на ее тело, чего нельзя было сказать о ее разуме, который противился по некоторым очевидным причинам. Звук расстегивающейся молнии сопровождался причитаниями Соломона о том, что это не просто синяки, а, возможно, и переломы ребер.
Переломов точно не было. Мастер никогда бы не сотворил того, что угрожало бы ее жизни, он лишь заставил ее жалеть о том, что она не умерла. И сейчас как раз тот момент, когда она бы предпочла не жить, но многие детали ее миссии отсутствовали, это и поглотило все ее мысли и душу.
- С остальным я справлюсь, - прошептала Хаос, все еще не в силах поднять на него взгляд.
- Я буду прямо за дверью, - ответил Соломон, стоя ближе, чем ей хотелось бы.
Наконец, он вышел и закрыл за собой дверь, а Хаос приготовилась к путешествию в душ, отчетливо ощущая, как ее тело производит обратный отсчет перед полной отключкой. Только три шага к кабинке. Один за другим. Она верила, что сделает это. Дрожащей рукой девушка потянулась в направлении опоры.
В ту же секунду всплыли мысли о бабушке и о годах подготовки. Она заняла место своей матери. Хаос никогда не видела свою мать, но в мыслях она все же могла соединить остатки воспоминаний в единую картину. Бабушка отвечала на все ее вопросы, поддерживая внучку, когда та спасла свою мать от предательской судьбы и избрала для себя верный путь. Теперь это ее судьба, которая заключалась в искуплении и спасении, и предполагалось, что этот выбор осчастливит ее. Хаос будет счастлива преподнести такой дар своей матери. Особенно в благодарность за то, что та произвела Хаос на свет.
Блестящее и яркое выпускное платье сейчас висело на ней, словно погребальный наряд, в котором Хаос не так давно гордо несла себя. Она вспомнила, как платье, смыкаясь на ее талии тугим корсетом, обнимало ее словно преданный любовник, но стоило только вынуть руки из бретелек, как роскошный наряд тяжело упал на пол.
- Я действительно считаю, что должен помочь тебе сесть на стул в душе, - послышался настойчивый голос Соломона по ту сторону двери, как только Хаос добралась до кабинки.
Она изучала стул перед собой, словно он был за версту от нее, в предательски бескрайней долине, осознавая, насколько Соломон был прав.
Хаос силилась ответить ему, но не смогла, будучи вымотанной, казалось, бесконечным путем длинною в три шага. Она чувствовала, что была почти за чертой смерти. Еще немного, и она раскинется на полу во всей своей неприкрытой непристойности, если сейчас же не сядет. Нужно довести дело до конца.
