Ихтиандр просиял и поднял большой палец. Стадникова кинулась к нему и прижалась щекой к виску Куйбышева, пытаясь услышать, что говорит официант из Москвы.
.- В синем...
- Ну, ребята, встречайте друга вашего завтра. Мы его на поезд посадили.
- Посадили?
Ольга побледнела и отпрянула от Ихтиандра. Царев, вероятно, решив, что все кончено, забыв о приличиях плюнул на пол.
- Ну да. Он совсем уже никакой был. Не бросать же его на вокзале. А у нас ночевать негде. У нас ресторан, а не гостиница. Да его и в гостиницу уже не того... короче, встречайте.
- А поезд какой?
- Богато вы живете там, в Питере, - не ответив на вопрос сказал официант. - Молодцы. Завидую.
- А поезд?..
Ответом Куйбышеву были короткие гудки.
- Ну что там? За что его посадили?
Ольга сидела на подоконнике спрятав лицо в ладонях. Слезы капали на пол, просачиваясь сквозь пальцы.
- Не ссы, Оля. Никуда его не посадили. Едет он. По крайней мере. официант этот так мне сказал. На поезд, сказал, посадили.
- На какой?
- А хрен его знает. Только, думается мне, что...
- Что? - быстро спросила Стадникова.
- Да ничего. Завтра посмотрим. Ну иди, иди, чего застыл, - с неожиданной злостью обрушился он на Царева, угрюмо рассматривающего след от плевка. - иди в магазин, е-мое, если я сейчас не выпью, то с ума сойду!
***
- Сука, повторила Стадникова. - Как ты мог? Леков, как ты мог так?...
- Понимаете, братцы, - ответил Леков. - Ну, бывает... Ну, заехал к подруге... Ну, выпил... А бабки у меня были все до копейки. Я на свои пил. На свою долю. А потом в кабак этот... А там, сами знаете, какие-то ухари подвалили... Ну. вмазали с ними. И с официантом... Очнулся - а на мне вот это все...
Леков усмехнулся, взялся пальцами за свои тренировочные штаны и оттянул их на бедрах, превращая в подобие галифе.
- Потом опять рубанулся. В поезде только очухался. Ни бабок, ничего... Ну, в купе скорешился там с одним. Он мне водки дал с собой...Пожалел, короче. Бывает, мужики. Разберемся. Вы что, меня не знаете?...
Звонок в дверь прервал монолог Василька.
- Кого там еще черт несет?
Стадникова вышла в прихожую, загремела дверной цепочкой, щелкнула замком.
- День добрый, - все сидящие на кухне услышали мужской голос. Леков никак на него не отреагировал, Куйбышев вздрогнул, а Царев, напротив, широко улыбнулся.
- Вот и кранты, - сказал он. - Вот и финита ля.
- Суля, - обреченно выдавил из себя Куйбышев. - Вычислил.
Глава 6.
Суля.
Повседневные неприятности никогда не бывают мелкими.
М.Монтень.
- Ну что решили, голуби мои? - спросил Андрей Сулим. Он сидел в мягком глубоком кресле закинув ногу на ногу. В руках Сулима дымилась сигарета "Мальборо", на журнальном столике, стоящем по правую руку Андрея поверх стопки ярких журналов с англоязычными заголовками лежали два красно-белых запечатанных сигаретных блока.
Царев глубоко вздохнул, а Ихтиандр потянулся к открытой сигаретной пачке, валяющейся рядом с блоками "Мальборо". Для этого ему нужно было встать со стула, но он, почему-то решил придвинуться вместе с седалищем, не вставая, цепляя за ножку ботинком, протащил его по паркету, пыхтя вытащил из пачки сигарету, сунул в рот и, царапая пол, начал отъезжать на исходную позицию. Суля с ехидным выражением на лице следил за манипуляциями Куйбышева.
- Так я не слышу ответа. Когда бабули-то мои придут?
- Скоро, - выдавил из себя Царев. Ихтиандр хотел что-то сказать, но закашлялся, подавившись дымом.
- Тяжелые сигареты, да? - спросил Суля. - Ты на "Приму" переходи. Может, кашлять не будешь. Так я не понял, голуби, "скоро" - это когда? Через полчаса? Или через час? У меня со временем туго, сами знаете, голуби. Может, поспешите, а? Я и так ждал уже незнамо сколько. Заждался, можно сказать.
- Отдадим, Андрей. Ты же нас знаешь.
- Хорошо. Базар серьезный будет. Харе шутить, голуби. Я включаю счетчик.
Суля посмотрел а электронные часы - последний писк фарцовочной ленинградской моды.
- Сейчас у нас четыре. Вот так. Один процент в день. Вы согласны, как все барахло мои покупатели оценили?
- Ну, Андрей, тут тоже можно вопрос поднять, - начал было Ихтиандр, который к этому моменту уже проглотил злосчастный дым и немного пришел в себя.
- Нельзя, - отрезал Суля. - Никаких вопросов. Время для вопросов уже прошло, голуби мои. Так что с сегодняшнего дня - один процент. Это я вам, сами понимаете, как своим. С других больше беру. Но, тоже, врубитесь, что долго я ждать не буду. Не год и даже не полгода. Вы на такие бабки - с процентами - все равно не раскрутитесь. Грохнуть вас можно, конечно...
Царев со скучающим видом поднял глаза, посмотрел в потолок.
- ...конечно, можно, - повторил Суля. - Только мне с вас бабки нужны, а не трупаки ваши вонючие. Так что - крутитесь как хотите. А будете медленно оборачиваться - я помогу. Ускорю вращение капитала. Путем физического воздействия. Вам объяснять не надо, как это делается?
- Не надо, - сказал Царев.
- Ну, вот и славно. А теперь валите отсюда. Завтра позвоню. И прятаться не вздумайте. Найду, из-под земли достану. Усекли?
