Первый рассказ большого проекта!Альтернативная стимпанковская Монархия. Как положено, с паровыми каретами, магами и драгунами с золотым плюмажем.Один из лучших корреспондентов Имперской газеты, проводивший последние два года в запое, в мрачных трущобах, неожиданно для себя возвращается в жизнь. В гущу событий, в которых по началу не может разобраться. Что ему преподнесёт встреча с другом? Чем закончиться его визит к бывшей жене-полукровке? Что скажет Канцлер при аудиенции?Итак! Погнали!
Очнулся я лежа на холодном, в полной темноте. Ощупал пространство вокруг себя, скользкие, ровные булыжники брусчатки. Значит в городе.
Щеке было холодно, оторвал голову от камней и начал потихоньку подниматься. Сел, оперевшись спиной на стену. В нос ударил резкий запах ссанья. Значит рядом с тем местом, куда ходят часто и много. Похоже на «заугол» кабака. Следующий, не менее мерзкий запах серного дыма дал мне догадку. Отдыхал я в подворотне, на задворках питейки в районе, с милым названием Сеттельмент Белых Роз. Районе с единственной мощенной мостовой, где с одной стороны всевозможные фабрики, мануфактуры, от текстильной до пороховой, напирали друг на друга. А напротив расположились плотным рядком кабаки, один грязней другого, с ночлежками на два этажа сверху. В этих убогих комнатках жили тысячи работников этих фабрик. Отбросы Общества, склонные лишь к физическому труду и заливанию глодок дешевым пойлом в свободные часы. Которые все свои гроши, заработанные на мануфактуре, тут же просаживали в кабаках.
Прислушался. Глухой свист паровых и дизельных турбин, лязгание тяжелых механизмов и редкие, под утро, пьяные вскрики.
Захотелось курить. Но, естественно, карманы мои были пусты. Ни портсигара, ни монет. Ну и ладно. Хорошо хоть карманы на месте, значит не голый. И очнулся в подворотне, а не в сливном колодце.
И тут появилось сияние справа. Желтое, дрожащее. Кто то шел в мою сторону с керосиновым фонарем. Неуверенно двигался, словно крался.
Разбойник? Вряд ли. Все местные грабители были выходцами из одной среды с работягами, и такая роскошь, как керосиновый фонарь была им недоступна. По ночам для них было только фабричное освещение, ну или, тусклое кабачное.
Жандарм? Тоже маловероятно. В этот сеттельмент они ходят, только при свете дня. По ночам у них нет желания охранять порядок в трущобах, хоть и носят с собой длинные, в рост, ружья.
Фонарь, слегка покачиваясь от стены к стене, приближался. Я уже мог различить высокий силуэт.
– О!-фитиль, с жёлтым огоньком, уже у моего лица
– Осмо, ты ли это?– я узнал этот насмешливый голос. Друг, уже бывший, и коллега, скорее всего, скоро бывший.
Я начал медленно вставать на ноги, ползя спиной по стене.
– Так и знал, что найду тебя в этом убогом месте.– из под модной кепи выглядывал нос с хищной горбинкой. Бесцветные глаза, в которых плясало отражение керосинового фонаря, с отвращением, или жалостью, смотрели на меня.
– И я рад тебя видеть, Иван.
Тут из-за угла вывалил бородатый дамх. Самый несчастный и бесправный народ Империи. Появившийся несколько сотен лет назад, как плод любви человека и бергина, сурового народа, живущего в те времена в глубинах гор, как и их предки гномы. Слышал, что в горах Карадэбор, на Юго-Западе Империи, до сих пор живут древние кланы гномов, в окружении несметных сокровищ. Эти, поросшие мхом, шиханы так и называли, Гномьи Горы, но самих хранителей богатств никто не видел. Сказки.
Рост дамхи взяли от человека, а силу и неутомимость, от горных предков. Люди к ним относились еще лояльно, но в Общество не пускали, виной тому лобби знатных бергинов. Поэтому дамхи оседали в Белых Розах. Но сам горный народ презирал полукровок до такой степени, что не брал их работниками на свои мануфактуры, несмотря на способность работать без сна. Поэтому они пахали на самых грязных фабриках, принадлежащих людям и эльфурам.
Дамх начал справлять нужду на стену. Ноги были чуть согнуты в коленях и его так сильно кренило назад, что казалось упадет. И вот уже его лицо смотрит в пасмурное, рассветное небо, и его повело. Несколько коротких шагов назад, ударился спиной о противоположную стену. Мгновение передохнул и рванул вперед, широким зигзагом.
– Ты, видимо, так же здесь оказался.– ехидно заметил Иван.
– Зайдем?– спросил я, кивая вслед за скрывшемся дамхом.
– Полагаю, в карманах у тебя пусто?– его лицо скривила презрительная усмешка.
– Забыл кошель в кабаке.– ответил я
– Не собираюсь за тебя платить.
– Я думал, ты мне друг, Иван.
– Я перестал быть твоим другом, когда ты поменял свою жизнь, и нашу дружбу, кстати, на штоф с марсалыгой. Пошли.
Поменял! Да что ты знаешь о причинах?! О том что произошло, и толкнуло меня в омут! Что сподвигло меня влюбиться в штоф с марсалыгой?!
Да ничего! Просто я начал спиваться, вот и все. И нечего себя обманывать.
– Куда?– спросил я. Мне здесь было уютно, не смотря на зловонье. Гораздо спокойней, чем там, за границей Белых Роз.
Он уже отвернулся от меня и пошел, подсвечивая фонарем.
– Сначала отвезу тебя в твою комнату, приведем тебя в порядок.
Я поплелся следом, ноги слегка подгибались.
– Потом отвезу в редакцию, где Шеф выпишет тебе штраф за то, что ты не написал статью.
– У меня есть статья.– соврал я. Вспомнил, что в комнате-ночлежке должен быть штофик с марсалыгой. Настроение поднялось.
– А так как, форинтов у тебя нет.– Он меня не слушал, или не поверил. Да плевать. Главное штоф!
– Ты поедешь на Серные Рудники.– продолжал бывший друг.
