Лишь теперь они увидели, что к противоположной стене висела прикованной другая Гермиона, выглядящая не так уж и намного старше. Цепи уходили от её запястий к крюкам на потолке, ноги не касались пола, одежда была изорвана, волосы растрёпаны, лицо в крови, кожа грязная, фигура такая тощая, что сквозь кожу проступали кости.
Старшая Гермиона подняла голову, и выражение отчаяния и безнадёжности на её лице заставило младшую Гермиону вздрогнуть.
Тёмный Лорд ничего не сказал — просто шагнул вперед и поднял палочку.
— П-пожалуйста, — умудрилась выдавить старшая Гермиона, прежде чем фиолетовое заклинание выстрелило из палочки Волдеморта, ударив её прямо в грудь и вырвав отчаянный крик из беспомощной ведьмы, корчащейся и дергающейся в воздухе, хватающейся руками за пустоту там, где наручники врезались в её запястья.
Младшая Гермиона крепко прижималась к Дафне, та в ответ делала то же самое; обе отчаянно хотели — но не осмеливались — отвести взгляд, пока старшая Гермиона кричала, брыкалась и иногда умоляла в промежутках между сильными спазмами.
Наконец, Волдеморт, казалось, был сыт по горло. Он опустил палочку, открыл рот, как будто хотел что-то сказать, но передумал и почти скучающим взмахом палочки выстрелил красным заклинанием в старшую Гермиону.
Младшая Гермиона и Дафна закричали.
Голова старшей Гермионы взорвалась, окрасив пустую каменную стену в красный цвет. Цепи, удерживавшие обезглавленный труп, ослабли, и мертвая старшая Гермиона упала на землю.
Волдеморт вышел из комнаты, и огромная змея скользнула внутрь. Последнее, что увидели Гермиона и Дафна, было чудовище, работающее челюстями над ногами трупа, массивные зубы прокалывали кожу, мощные мышцы подтягивали тело по полу к нему в пасть.
Гермиона чувствовала, что её вот-вот стошнит.
Сцена изменилась, и теперь Гермиона следовала за Тёмным Лордом в маленький коттедж, дверь которого была снесена заклинанием. Изнутри доносились крики.
— Нет! — мужчина стоял на коленях на полу, умоляя о пощаде, а кричащую и бьющуюся молодую женщину утаскивали фигуры в масках. — Пожалуйста! Не надо! — умолял этот человек. — Пожалуйста! Она не сделала ничего плохого!
Волдеморт встал перед мужчиной, который в ужасе смотрел на него.
— Она грязнокровка — а ты опозорил себя, женившись на такой мерзости. "Круцио".
Мужчина закричал, разрывая голову Гермионы своим отчаянным воплем. Она ещё крепче прижала к себе Дафну, слёзы начали застилать ей глаза.
Сцена снова изменилась. На этот раз они оказались в огромной закрытой комнате, заполненной сотнями ведьм и волшебников всех возрастов. Лица их выглядели усталыми, грязными и испуганными.
Открылась дверь, и вошел Волдеморт вместе с несколькими дюжинами Пожирателей смерти.
— Ведьмы и волшебники, — сказал Волдеморт мягким голосом, который громом разнёсся по внезапно затихшей комнате. — Все вы сопротивлялись, когда вам приказали сдаться. Наказание за сопротивление Лорду Волдеморту — смерть.
Затем Пожиратели Смерти начали систематично убивать всех в комнате, одного за другим — мужчин, женщин, детей, стариков, даже младенцев, сжатых в объятиях мёртвых матерей, не обращая ни малейшего внимания на крики, мольбы и всегда столь короткие вопли боли.
Волдеморт стоял, смотрел и улыбался.
Сцена за сценой, вновь и вновь, дальше и дальше. По лицу Гермионы текли слезы. Её тело сотрясала дрожь. Дафна прижалась к ней так крепко, что на коже Гермионы начал образовываться лёд.
В конце концов, показ закончился. Гермиона почувствовала, что её тянет всё выше и выше, и наконец она вылетела из Омута Памяти, скулящая ведьма кучей сложилась на полу, в ней не осталось и намека на былую элегантность.
Перед ними, у одной из стен сундука, на простом деревянном стуле сидел Гарри, бесстрастно наблюдая за девочками.
Гермиона и Дафна поднялись на ноги, опустив глаза.
— И какой же урок вы извлекли? — спросил Гарри.
Гермиона шмыгнула носом.
— Н-не нарушать твоих приказов, Гарри.
Она почувствовала, как напряглась стоящая рядом с ней Дафна.
267/430
— Нет, Гермиона, — голос Гарри был тверд. — Ты не так меня поняла. Ты же знаешь, я всегда говорил тебе, что приказы иногда могут быть нарушены, при определенных обстоятельствах.
Дафна подняла дрожащую руку.
— Да, Дафна.
— Не подвергать наши жизни риску из-за... — она снова опустила глаза. — Из-за вещей, которые не так уж важны.
Гарри глубоко вздохнул.
— Ты правильно поняла только наполовину. Да, вы должны принимать во внимание, насколько это важно, но вы также должны учитывать, насколько велик риск для ваших жизней. Вы заметите, что я ничего не сказал, когда вы вдвоём отправились за троллем на Хэллоуин, несмотря на мой приказ не делать этого. Почему так? Гермиона?
Нижняя губа Гермионы задрожала.
— Потому что риск был меньше, а то, за что мы боролись, было важнее?
— Точно!
Внезапный выкрик заставил их с Дафной подпрыгнуть.
