— Всемогущий Мерлин, — выдохнул Гарри. — Вот это да, это сотворил кто-то чертовски крутой. Ты не могла бы показать нам самое начало лабиринта, Даф?
Дафна так и сделала.
— Лабиринт? — спросил голос Гермионы.
— Лабиринт, сделанный из стеклянных трубок и сфер, — сказал Гарри, по-видимому, осматривая железную сферу, помещенную в большую стеклянную. — Вроде тех, что используют на наших занятиях для демонстрации магической теории. Тебе нужно переместить железный шар от одной стороны лабиринта до другой, не разбивая и не изменяя каким-либо образом стекло. Проблема в том, что железный шар намного больше, чем большинство трубок и даже некоторые стеклянные сферы на его пути.
— Трансфигурация? — предложил голос Гермионы.
Гарри покачал головой.
— Я не могу наложить заклинание трансфигурации на шар, если между мной и им — стекло. Есть только одна вещь, которая могла бы сделать эту работу... алхимия, но даже с моими навыками это было бы чертовски трудно. Мне пришлось бы расплавить шар и переместить расплавленное железо через лабиринт в крошечном потоке, достаточно быстро, чтобы не расплавить ни одно из стекол по дороге и не коснуться ни одной из стеклянных стен. Ни один первокурсник не справится с этим, это уж точно. На самом деле, я сомневаюсь, что есть хоть один нормальный ученик во всей школе, который мог бы это сделать.
Дафна медленно кивнула.
— Тогда, наверное, хорошо, что нам не придется этого делать?
Гарри усмехнулся:
— Исключительно.
В соседней комнате было бы совсем темно, если бы не тысячи звезд, которые освещали крышу, совсем как Большой зал в ясную полночь. Дафна огляделась.
— Я ничего не вижу.
— Продолжай искать.
Дафна продолжала искать, но только после того, как она несколько раз прошлась по комнате, она наконец нашла на столе пергамент.
— Жаль, что Ангел не научила нас заклинанию ночного видения, — пробормотала она, наклоняясь к пергаменту и едва различая надпись в почти полной темноте.
— И это всё? — спросила Дафна. — Как же это сделать?
— Здесь есть пульт управления? Может быть, что-то вроде астролябии профессора Синистры?
Дафна потратила ещё несколько минут, обыскивая комнату, прежде чем, наконец, нашла его.
— Вот он!
— М-м-м... — сказал Гарри.
271/430
— В чём дело? — спросил голос Гермионы.
— Проверка информации о дате рождения в сочетании со знанием астрономии. Я не знаю, откуда оно может узнать, какой у тебя день рождения, чтобы убедиться, что ты говоришь правду, поэтому, если всё это не абсолютно бессмысленно, должен быть список приемлемых дней рождения.
— Значит, ты мог бы сконструировать положение звезд и планет в день рождения Дамблдора, и это позволило бы пройти?
— Может быть... А, может, не его, а профессора Синистры? В любом случае, давай двигаться дальше.
Дафна переместила глазное яблоко через дальний дверной проем в комнату с маггловским Омутом памяти внутри.
— Теперь осторожнее, — попросил Гарри, когда она приблизилась к двери в соседнюю комнату. — Вроде всё должно быть нормально, но всегда есть риск, что ловушка всё равно сработает, пусть даже на глазное яблоко.
Она кивнула и двинулась вперед. Глазное яблоко проскользнуло через дверь, в соседнюю комнату, в её середину... И она всё ещё видела окружающее. Она улыбнулась.
— Отлично, — Гарри тоже казался весьма довольным. — Одной проблемой меньше.
Сейчас Дафне хватило времени на то, чтобы оглядеть комнату, в которой доминировала огромная каменная статуя их нынешнего и, что довольно иронично, окаменевшего профессора зелий и бывшего главы факультета, Северуса Снейпа. Перед статуей стоял маленький столик, на котором стоял крошечный стакан с совершенно прозрачной жидкостью... и лежал пергамент.
Дафна подвинула к нему глазное яблоко и прочла:
