Джон Поттер ненавидел все это. Родители суетились вокруг него с того самого момента, как он проснулся, и ни на секунду не выпускали из поля зрения.
— А теперь поправь свою одежду.
— Да, мам.
— И не забывай говорить только правду, когда тебя будут спрашивать.
— Да, мам.
Его мама оглядела зал суда, она выглядела рассеянной, нервной и, казалось, готовой вот-вот заплакать.
Его отец успокаивающе обнял её за плечи.
— Всё будет в порядке, Лили. Альбус не позволит ему пройти через Арку.
— А почему бы и нет! — выпалил Джон.
— Джон Поттер! — его мама зашипела на него, тихо, чтобы не быть услышанной за фоновым гулом разговора. — Вы не будете в таком тоне говорить о вашем брате!
— Я просто не понимаю, почему вы двое не сердитесь на него! — Джон сдержался, нахмурившись и засунув руки в карманы мантии. — Он пытался убить меня!
Отец строго посмотрел на него.
— Но ты не мёртв, а у него будет достаточно времени, чтобы подумать о том, что он сделал не так, и к тому времени, когда он выйдет, всё может измениться, и мы, возможно, даже сможем снова проводить с ним время.
Джону пришлось сдержать рвотный позыв. Неужели они не понимают, насколько Гарри опасен?
* * *
Гарри наколдовал ещё одну стеклянную бусинку. Создание предметов чистой магией было намного сложнее, чем трансфигурация, и требовало больше магии, но зато результаты получались куда более долговечными. В то время как трансфигурация была ограничена свойствами материала, через который протекала магия, созданные предметы были самой магией.
Тысячи стеклянных бусин усеяли пол министерской камеры. Между ними располагались редкие более амбициозные фигуры: здесь крошечное стеклянное яблоко, там крошечный стеклянный снитч, и прямо перед местом, где он сидел, крошечный стеклянный рожок мороженого, в комплекте с тремя шариками мороженого, кульминация более чем месячной практики.
Дверь с лязгом отворилась.
— Мистер Поттер? — сказал один из охранников. — Вам пора.
Гарри глубоко вздохнул и встал, хрустя стеклянными бусинками. Охранник приковал себя к нему цепью, и они вместе пошли по коридорам Министерства. Прогулка в целом была без проблем — хотя время от времени попадавшиеся им встречные бросали любопытствующие взгляды.
Двери зала суда распахнулись, и все головы повернулись к нему.
Его вывели на середину зала суда и усадили в ужасно знакомое кресло. Магические цепи тут же выпрыгнули и обвились вокруг его запястий и лодыжек. Его руки снова задрожали.
Перед ним с левой стороны стоял защитник — Дамблдор, а с правой — обвинитель — женщина, в которой он узнал миссис
337/430
Кринолоу Огден. Прямо перед ним сидели три женщины, которых он тоже без труда опознал: регент Боунс, регент Лонгботтом и Мадам Марчбэнкс — те самые трое судей, которые вынесли ему приговор в прошлый раз.
Хорошее начало, что сказать.
Регент Боунс подняла свою палочку, и из неё вырвался небольшой, но громкий звук выстрела.
— Мы начинаем рассматривать дело древнего и благородного рода Поттеров против Министерства Магии. Гарри Джеймс Поттер, вы обвиняетесь в покушении на убийство и попытке узурпации права наследника, признаете ли вы себя виновным?
Дамблдор прочистил горло.
— Мой клиент заявляет…
Гарри даже показалось, что он услышал вздох Дамблдора.
— …Не виновен.
Регент Боунс кивнула.
— Очень хорошо. Сначала мы просим защиту и обвинение огласить их вступительные заявления. Альбус, если ты не возражаешь?
— Ваша честь, хотя доказательства, к сожалению, говорят сами за себя, я намереваюсь показать, что к мистеру Поттеру не должны быть применены те нормы наказания, которые обычно применяются за такое преступление. С тех пор, как мистер Поттер вошел в наш мир, он показал себя талантливым и находчивым учеником, который, к сожалению, позволил зависти свить гнездо в его магической и психической нестабильности, за чем последовали эксперименты с тёмными искусствами, а затем он сделал ту ужасную роковую ошибку, за которую мы сегодня его судим.
Гарри сердито посмотрел на него. О, как бы ему хотелось поджечь эту дурацкую бороду!
— Я бы также хотел доказать, что мистер Поттер может и должен отбыть лишь минимальное наказание, прежде чем его поместят в психиатрическую лечебницу Святого Мунго на длительный срок.
Амелия смотрела на Дамблдора чуть дольше, чем можно было ожидать, прежде чем повернуться к миссис Огден.
— Обвинение, пожалуйста.
— Ваша честь... — миссис Огден взглянула на Дамблдора. — Учитывая ясный и чёткий характер имеющихся доказательств, нам очень трудно настаивать даже на незначительном наказании…
Гарри взглянул на лицо Дамблдора, в то время как миссис Огден продолжала. Шок, смятение, медленно формирующийся гнев.
— Хех.
— ...Таким образом, мы намерены показать, что имеющиеся в нашем распоряжении доказательства…
* * *
